Такер поднял глаза.
— Что? — спросил он у стоявшего в дверях констебля.
— Мы не можем связаться с Уорном.
— С Уорном?
— Он дежурит возле Дома Тэмсонов. В восемь он сменил Бейли, и с тех пор о нем ни слуху ни духу.
— Господи! Еще что?
Зазвонил телефон.
— Вам звонят, инспектор. Какой-то Джеми Тэмс. Говорит, дело неотложное.
Такер невидящими глазами обвел кабинет. Черт возьми! Еще утром он чувствовал себя так спокойно. И за пять минут все изменилось. Значит, ему звонит Джеми Тэмс, звонит, чтобы сделать какое-то заявление. Интересуется, нашли ли его записку? Ладно, посмотрим, что ему понадобилось.
— Соедините нас, — сказал он.
Глава четвертая
В Ином Мире лес звенел от звуков. Ленивый ветерок покачивал верхушки сосен. Где-то вдали сердилась сойка — та, что сама назначила себя разносчицей слухов. Вокруг Сары и Киерана жужжали насекомые. Киеран, прислонившись к стволу дерева, вел свой рассказ; стоило ему пошевелить головой, и грубая кора цеплялась за волосы. Рассказ Киерана звучал резким контрастом к окружавшей их безмятежности.
Сара лежала на животе и, положив голову на руки, слушала Киерана. К его удивлению, она оказалась хорошим слушателем; как было не удивиться этому, ведь он не забыл их жаркого утреннего спора. Однако, похоже, то, что он говорил, нисколько не удивляло ее, поэтому иногда Киеран сомневался, действительно ли она его слушает. Когда он дошел до настоящего момента, она, отвернувшись, долго смотрела в лес, не говоря ни слова.
— Ну? — наконец спросил Киеран.
— Что «ну»?
Он пожал плечами:
— Ты приняла все, что я сказал, очень спокойно. Похоже, ничего из того, что я говорил, тебя не удивило.
Сара села, на ее лице играла печальная улыбка.
— Ты рассказал мне много загадочного. Но после того что я пережила за последние двадцать четыре часа, меня, по-моему, уже ничто не удивит. — Сара подтянула колени к подбородку и испытующе поглядела на Киерана. — Но все-таки кое-чего я не поняла.
— Например?
— Ну… например, насчет твоих телепатических способностей. У тебя от них не шумит в голове?
Киеран усмехнулся:
— Привыкаешь настраиваться… как радиоприемник. Но признаюсь, что иногда нет ничего приятнее, чем «молчание».
— А сейчас ты можешь прочитать мои мысли? Знаешь, о чем я думаю?
— Нет, этого я не умею. Я могу передавать мысли восприимчивому мозгу. Все остальное — «помехи»… И если продолжить сравнение с радио, это похоже на то, как ловишь определенную станцию, знаешь, что она где-то поблизости, а разобрать ничего не можешь. Лучше всего передаются эмоции.
— А как было… там, в ресторане? Когда я чувствовала то же, что чувствовал ты?
— Уж очень я тогда старался передать свои мысли, а у тебя высокая психическая восприимчивость. — Киеран снова протянул к ней руку. — Попробуй еще раз до меня дотронуться, — предложил он.
Сара помедлила, но все-таки протянула ему руку.
Она вздрогнула, когда их руки соприкоснулись, но на этот раз ничего не почувствовала.
— Странно, — сказала она, отдергивая руку. Закусив губу, Сара о чем-то задумалась. — Ну ладно. А этот твой учитель? Пожалуй, я готова согласиться с тем, что он… волшебник. Но ты действительно веришь в то, что он — перевоплощение какого-то давно умершего валлийского друида?