— Он мне не друг.
— И все-таки ты просто повторяешь слова, которые, как ты мне сама сказала, он говорил тебе. Я знаю, Сара: случайностей не бывает. Хотя мы и принимаем решения сами, мы принимаем их потому, что есть некая высшая неведомая сила, она подсказывает их нам. Тут мы не властны. Но в нашей власти решить, по какой дороге мы пойдем. Если сейчас ты отойдешь в сторону… — он вздохнул, — ты так ничего и не узнаешь. — И что, по-твоему, я должна сделать?
— Должна выбрать сама.
— Тогда хотя бы скажи мне, что, по-твоему, со мной происходит? Зачем я здесь? И что мне выбрать?
— Помню, когда я задал такой вопрос Мирддину, — сказал Талиесин, — он взглянул на меня и ответил, что мне нужно выбрать одно из двух. Принять вызов и стремиться применить на деле все, что во мне заложено, или провести остаток дней, пытаясь понять, мимо чего я прошел. — Талиесин покачал головой. — По-моему, я наговорил слишком много.
— Нет, ты сказал то, что надо. Я… я пойду по этой дороге и посмотрю, куда она меня приведет.
— Но нельзя идти вслепую, — предостерег ее арфист. — Иди с открытыми глазами и с готовностью к познанию.
— Я запомню твои слова.
Над их головами прокричала пустельга, и, проводив ее взглядом, Сара снова повернулась к Талиесину.
— Сколько же тебе лет? — спросила она. — Выглядишь не больше чем лет на сорок, но, судя по твоим рассказам про то, что ты успел сделать… А на том рисунке, который я нашла, ты вообще гораздо старше.
Талиесин пожал плечами:
— Время — необъяснимый властелин, а для тех, кто бывает в Средних Королевствах — во всех этих Иных Мирах, — оно имеет обыкновение оборачиваться вспять. Оно течет то вперед, то назад, так что не поддается исчислению. Когда я собирался осесть в Гвинедде, я был старше, чем сейчас. Ты упомянула рисунок. А я никогда не видел человека, изображенного рядом со мной. Во всяком случае, я не узнал его по твоему описанию — ни его лица, ни одежды. Я давно перестал следить за проделками времени. Мирддин как-то сказал мне, что живет, будто двигаясь назад, ибо больше знает о том, что было. Тогда я решил, что это — одна из его загадок. Но сейчас, по-моему, я понимаю его лучше.
«Мирддин, он же — Мерлин. Король Артур. Уэльский бард Талиесин. Герои легенд ожили, — думала Сара. — Мы обсуждаем их, как людей из плоти и крови, и один из них сидит сейчас у костра, напротив меня. Если все это не сон…»
Сара затрясла головой.
— На каком инструменте ты играешь? — внезапно спросил Талиесин. — На арфе?
— Нет. Я бы хотела… Я просто балуюсь с гитарой.
— Гит-ар?
— Это… — Ну вот, они опять вернулись к тому, что нужно рассказать о предмете, для которого в его языке слов нет.
— Ты оставила ее там, когда переместилась сюда?
Сара кивнула:
— Да, у себя в комнате. У нее такая форма. — И она двумя руками начертила в воздухе восьмерку. — Во всяком случае, такой у нее корпус. Потом у нее есть шейка, она выходит вот отсюда. — Сара подняла палочку и нарисовала гитару на песке. — Струны, их шесть, прикреплены к колкам вот здесь, а звук резонирует в корпусе и выходит вот из этого отверстия.
— Хотелось бы посмотреть на нее, — сказал Талиесин.
— Принесу, когда приду в следующий раз, — произнося это, Сара не могла не улыбнуться.
— Нет, — сказал Талиесин. — Ты подумай о ней сейчас, и я тебе ее доставлю.
— Ты и такое можешь сделать?
Талиесин кивнул. Он потянулся к арфе и положил ее к себе на колени. Ключом, висевшим у него на шее, он настроил ее. Проведя пальцами по струнам, он пробудил целый каскад звуков, казалось, они, словно искры, вспыхивают между ним и Сарой. Сара зажмурилась от удовольствия.
— Представь себе свой инструмент, — сказал Талиесин. — Все время держи его в уме.
Сара вызвала в памяти свою классическую гитару… Чем сосредоточенней она думала о ней, тем больше ей хотелось, чтобы гитара оказалась у нее в руках. Такое чувство она испытывала всегда, когда слушала, как играют другие. У нее начинало даже покалывать в пальцах.
Сара открыла глаза, ощутив, что на коленях у нее что-то лежит. Почти со страхом она посмотрела вниз и увидела футляр своей гитары. Сара провела рукой по гладкой поверхности и улыбнулась Талиесину, глаза у нее сияли.
— Тебе удалось! — воскликнула она.