MoreKnig.org

Жюстина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: де Сад Донасьен Альфонс Франсуа



Шрифт:

– Глупая девчонка, – сказал он, – я ведь предупреждал, что такой проступок карается смертью, так что готовься к этому справедливому возмездию: завтра после трапезы я займусь тобой. Бедное создание упало к ногам варвара, но жестокосердный, схватив её за волосы, бросил на пол и два или три раза протащил по каземату, а в довершение едва не расплющил о стену.

– Тебе стоило бы немедленно вскрыть все четыре вены, – злобно проговорил он перед тем, как уйти, – и если я откладываю твою казнь, будь уверена, что только для того, чтобы сделать её ещё более долгой и ужасной. Не поддается описанию ночь, которую провела Жюстина; мучительные видения, теснившиеся у неё в голове, в сочетании с многочисленными ушибами – следами гнева Жернанда – сделали её самой ужасной в жизни нашей героини. Надо самому испытать несчастье, чтобы представить себе жуткое состояние обреченного, который в любую минуту ожидает казни, у которого отобрана всякая надежда и который не знает, не будет ли очередной вздох последним в его жизни. Теряясь в догадках относительно истязаний, ему уготованных, он рисует их в своем воображении в тысячах форм, одна ужаснее другой. Самый слабый шум кажется ему шагами палачей: его кровь застывает, сердце его останавливается, и меч, – который разрушит нить его существования, не так страшен для него, как переживаемый момент. Очевидно, граф начал расправу со своей жены. Словом, о событии, которое спасло Жюстину, нам остается только догадываться. Тридцать шесть часов наша героиня пребывала в ужасном состоянии, описанном выше, наконец дверь отворилась, и вошел Жернанд. Он был один, глаза его гневно сверкали.

– Вам известно, какая смерть вас ожидает, – начал он. – Ваша ядовитая кровь будет сочиться по капле, я буду пускать её три раза в день, как уже говорилось, я давно ждал этого случая и благодарен вам за предоставленную возможность. Монстр, не в силах больше сдерживать свою страсть, взял Жюстину за руку, надрезал её и, когда набежало три чашки крови, перевязал рану. Не успел он закончить, как раздались громкие крики.

– Господин! Господин! – сказала запыхавшаяся служанка. – Идите скорее, мадам умирает… Она хочет поговорить с вами, пока не отдала Богу душу.

И посланница тут же повернулась и поспешила к госпоже. Как бы ни был привычен человек к злодейству, редко случается, чтобы известие о его результатах не заставило дрогнуть злодейскую душу. При этом на какой-то миг добродетель входит в свои права, которые тут же вновь уступает пороку. Жернанд выскочил следом и забыл запереть двери. Жюстина воспользовалась случаем; несмотря на почти трехдневную диету и на обильное кровопускание, она бросилась вон из темницы, пробежала через двор и оказалась на дороге, никем не замеченная… Надо идти, твердила она про себя, идти во что бы то ни стало; если неправый презирает слабого, все равно существует Бог, который защищает несчастных и никогда их не покидает [Вряд ли Жюстина, от которой постоянно отворачивается Бог, могла рассуждать таким образом. (Прим. автора.)]. Вдохновленная такими утешительными и химерическими мыслями, она храбро двинулась вперед и к ночи добралась до какой-то хижины, расположенной в шести лье от замка. Считая свою госпожу мертвой, не имея при себе письма, где был написан адрес её матери, она отказалась от всякой надежды быть полезной для несчастной Вольмир и утром пошла дальше, отбросив также мысль жаловаться кому-либо и намереваясь лишь добраться до Лиона, куда и пришла на восьмой день, ослабевшая, еле державшаяся на ногах, зато никем не преследуемая. Отдохнув немного, она приняла решение идти в Гренобль, где её наверняка должно ждать счастье (так ей казалось по крайней мере). А мы проследуем за ней, узнаем, что будет дальше, и поведаем о том читателю, который пожелает снова взять в руки нашу книгу.

Глава восемнадцатая

Странная встреча. – Отвергнутое предложение. – Какую награду получила Жюстина за доброе дело. – Убежище нищих. – Нравы и обычаи этих людей

Ничто так не способствует размышлениям, как несчастье: постоянно мрачный, замкнутый в себе, тот, кого преследует фортуна, с горечью обвиняет всех и вся, не давая себе труда задуматься о том, что, поскольку на земле милости и превратности судьбы распределены приблизительно поровну, каждому должна достаться толика тех и других . Повинуясь порыву, естественному для всех людей в подобных обстоятельствах, Жюстина была погружена в тягостные мысли, когда на глаза ей попала газета, где она прочитала, что Роден, тот самый негодяй из Сен-Марселя, который так жестоко покарал её за попытку помешать задуманному им детоубийству, назначен придворным хирургом русской императрицы с очень высоким жалованьем. «Великий Боже, – с изумлением покачала она головой, – стало быть, мне суждено небом видеть порок торжествующим, а добродетель в оковах! Ну что ж, пусть он радуется, этот злодей, раз так угодно провидению, пусть торжествует! А ты, страдай, несчастная, но страдай молча, без жалоб: таков приговор судьбы, покорись ему, и пусть твой путь тернист, -сумей достойно пройти его; награду ты найдешь в своем сердце, а чистые радости стоят большего, нежели угрызения совести, которые терзают твоих палачей…» Ах, бедное создание, ей было невдомек, что угрызения не посещают души людей, составлявших несчастье её жизни, и что существует эпоха злобности, когда человек не только не тяготится злом, которое он творит, но напротив, приходит в отчаяние от скудости своих возможностей творить его ещё больше. Кроткая девушка ещё не познала все примеры торжества зла, примеры, столь печальные для добродетели и столь милые пороку, который не перестает им радоваться, и развращенность персонажа, которого ей предстояло встретить, должна была, разумеется, потрясти и удручить её более, чем все прежние события, ибо этот человек подверг её самым кровавым истязаниям. Она готовилась в дорогу, когда одетый в зеленое лакей однажды вечером принес ей записку следующего содержания, попросив ускорить ответ: «Некое лицо, которое когда-то поступило несправедливо по отношению к вам, горит желанием увидеться с вами; если вы поспешите, вы узнаете нечто очень важное, что, возможно, заставит вас изменить о нем мнение».

– Кто вас послал, сударь? – спросила Жюстина у лакея. – Я не дам ответа, пока не буду знать, кто ваш хозяин.

– Его зовут господин де Сен-Флоран, мадемуазель; он имел удовольствие встречаться с вами раньше недалеко от Парижа; он говорит, что вы оказали ему услуги, за 1 Греки изображали Юпитера восседающим между двух сосудов: в одном были дары фортуны, в другом – её немилости. Бог пригоршнями доставал содержимое сосудов и по очереди бросал на людей, но он чаще запускал руку в бочку с несчастьями, чем с благоденствиями. (Прим. автора.)

которые он хочет вас отблагодарить; сейчас он держит, в руках торговлю этого города и имеет возможность быть вам полезным. Короче, он ждет вас. Жюстина недолго раздумывала. Если бы этот человек, решила она, не имел добрых намерений, разве стал бы он писать такую записку? Он, конечно, же раскаивается в своих старых грехах и с ужасом вспоминает, как отнял у меня самое дорогое, как в угоду своему мерзкому капризу сделал со мной самое ужасное, что может испытать женщина; разумеется, он вспоминает узы, которые нас связывают. Да, да, это угрызения совести мучают его, надо спешить: я возьму на душу грех, если не успокою их. К тому же не такое блестящее у меня положение, чтобы отвергать предложенную помощь. Разве не должна я с благодарностью принять то, что предлагает мне небо в утешение? Он хочет встретиться со мной в своем доме, в силу своего богатства он должен быть окружен людьми, перед которыми не осмелится снова причинить мне зло, ну а я

– прости меня Господи! – могу ли я надеяться на что-нибудь другое, кроме сочувствия и уважения? Поразмыслив таким образом, Жюстина сказала лакею, что завтра в одиннадцать часов она будет иметь честь приветствовать его хозяина, чтобы поздравить его с благодеяниями, которыми осыпала его фортуна, но что, увы, она не может похвастать этим же… Она легла в постель, думая о том, что скажет ей этот человек, и всю ночь не сомкнула глаз. Наконец она пришла по указанному адресу и увидела великолепный особняк, толпу лакеев, и пренебрежительные взгляды этой наглой и сытой челяди едва не заставили её повернуть назад, но тут её подхватил под руку тот самый лакей, который приносил ей послание, и, успокоив, провел в роскошный кабинет, где она сразу узнала своего мучителя, хотя ему было уже сорок пять лет и они не виделись почти целое десятилетие. Сен-Флоран даже не привстал, выпроводил лакея и кивком головы пригласил Жюстину сесть на стул рядом с огромным креслом, в котором восседал.

– Я хотел увидеть вас, дорогая племянница, – начал он высокомерным тоном, – не потому, что считаю себя виновным перед вами, не потому, что тягостные воспоминания вынуждают меня компенсировать причиненный вам ущерб – я считаю себя выше этого; нет, просто дело в том, что за то короткое время, что мы виделись, я заметил в вас незаурядный ум. Именно это необходимо для того дела, которое я хочу вам предложить, и если вы согласитесь, тогда, благодаря моей потребности в ваших услугах, вы найдете в моем богатстве средства, столь необходимые вам, но без этого вы не получите ровным счетом ничего. Жюстина собиралась что-то сказать по поводу столь необычного начала, но Сен-Флоран жестом остановил её.

– Оставим прошлое, – продолжал он, – это история игры страстей, мои принципы диктуют мне, что никакая преграда не должна стоять на их пути: когда говорят страсти, им надо служить, и других законов я не признаю. Когда меня схватили разбойники, в чьем обществе я вас встретил, вы видели, чтобы я жаловался на свою участь? Смириться и действовать хитростью, когда ты слаб, и пользоваться всеми своими правами, когда сила на твоей стороне – вот моя система. Вы были молодой и красивой, Жюстина, вы оказались моей племянницей, мы находились в глухом лесу, а на свете нет для меня более сильной страсти, чем топтать цветы девичьей невинности; вы обладали таким цветком, который так мне люб, я его сорвал, я вас изнасиловал; я бы сделал ещё хуже, если бы первый мой натиск не увенчался успехом и если бы вы вздумали сопротивляться. Но может быть, вы упрекнете меня за то, что я оставил вас без средств, посреди леса, на опасной дороге? Ну что ж, Жюстина, я не буду растрачивать попусту время, объясняя вам мои мотивы – вы их поймете: только люди, знающие человеческое сердце, изучившие все его изгибы, проникшие в самые глубокие его уголки, могут просветить вас на сей счет. Вы сделали меня вашим должником, Жюстина, вы помогли мне спастись, вы узурпировали права на мою признательность, так что ещё было нужно такой душе, как моя, чтобы замыслить против вас самые чудовищные злодеяния?

– О сударь! И вы ещё говорите, что кто-то может понять подобные ужасы!

– Да, Жюстина, да! Они близки и понятны злодею, все страсти у него сцеплены друг с другом неразрывно, и как только первая вырывается, остальные покорно следуют за ней. Вы это видели; изнасиловав и избив вас – я ведь избил вас, Жюстина!, я отошел шагов на двадцать и стал думать о том, в каком состоянии вас оставил, и в ту же минуту в этих мыслях обрел новые силы для новых злодейств; я сношал вас только во влагалище и вернулся специально, чтобы насладиться вашим задом, если бы у вас была тысяча местечек, где таится невинность, я бы все их посетил одно за другим. Выходит, правда, что в некоторых душах похоть рождается в преступлении – да что я говорю! – правда в том, что только преступление пробуждает её и толкает к действию.

– Какая жестокость, сударь!

– Разве не мог я совершить ещё более чудовищную? Я мог бы убить вас, Жюстина: не буду скрывать, что у меня чесались руки; должно быть, вы слышали, как я искал вас в кустах, вы были бы мертвы, найди я вас тогда! Я не нашел вас и утешился уверенностью в том, что в столь отчаянном положении жизнь станет для вас хуже, чем смерть. Но оставим это, девочка, и перейдем к вопросу, ради которого я захотел вас увидеть.

– Эта невероятная страсть срывать цветы невинности девочек не покинула меня, Жюстина, – продолжал СенФлоран. – С ней случилось то же самое, что бывает со всеми остальными извращениями сладострастия: с возрастом они делаются сильнее. Из прошлых злодейств рождаются новые желания, а эти желания порождают новые преступления. Все это было бы не так хлопотно, если бы для их утоления не употреблялись самые незаконные средства, но поскольку потребность в злодействе есть первейший движитель наших капризов, чем преступнее то, что влечет нас, тем сильнее это нас возбуждает. На этой стадии мы сетуем лишь на недостаточность наших возможностей, наше сластолюбие разгорается по мере увеличения нашей жестокости, так люди погружаются в трясину порока без малейшего желания выбраться оттуда. Такова моя история, Жюстина: каждый день для моих жертвоприношений необходимы два ребенка, насладившись ими, я не только никогда больше не вижу их, но для полного удовлетворения моих прихотей необходимо, чтобы эти предметы тотчас покинули город. Я был бы огорчен на следующий день, зная, что жертвы дышат тем же воздухом, что и я. Избавляюсь я от них очень простым способом, и ты не поверишь, Жюстина, но благодаря моим утехам и Лангедок и Прованс заселяются многочисленными предметами распутства [Это вовсе не выдумка: такой человек жил в Лионе. И все, сказанное здесь, правда; он отобрал честь у двадцати с лишним тысяч маленьких девочек. После надругательства их погружали на суда, ходившие по Роне, и за тридцать лет вышеуказанные провинции были заполнены предметами наслаждения, то есть жертвами того развратника. (Прим. автора.)]. Через час после того, как я попользовался этими девочками, надежные люди продают их в публичные дома Нима, Монпелье, Тулузы, Экса и Марселя. Эта торговля, где я имею две трети доходов, с лихвой окупает все, что стоят мне жертвы, таким образом я утоляю две самые любимые свои страсти: наслаждение и жадность. Но не так просто находить жертвы и соблазнять их. Кстати, моя похоть весьма требовательна: мне надо, чтобы эти предметы извлекались из приютов нищеты и убожества, где невозможность выжить, убивающая и мужество, и гордость, и целомудрие, иссушающая душу, заставляет их, в надежде на спасение, соглашаться на все. Мои эмиссары обшаривают трущобы и поставляют мне невероятное количество предметов. Скажу больше, Жюстина: если бы. не мои усилия и мой авторитет в городе, жертв у меня было бы не так много, дело в том, что я манипулирую ценами или вызываю дороговизну съестных товаров, в результате умножается число бедняков, у которых нет ни работы, ни средств к существованию. Хитрость очень простая, дитя моё, и нехватка дров, пшеницы и других вещей, от которой столько лет страдает Париж, способствует моим предприятиям. Жадность и распутство – вот две страсти, которые из этого кабинета с золочеными панелями раскинули свою паутину над хижинами бедного люда. Однако несмотря на всю мою ловкость, если бы не нашлись надежные: руки, которые хорошо исполняют мои замыслы, эта машина не работала бы с такой четкостью. Итак, мне нужна проворная, молодая, умная женщина, которая, сама пройдя по тернистым тропам нищеты, лучше, чем кто-нибудь другой, знает, как совратить себе подобных: её проницательные глаза могут обнаружить нужду в самых убогих мансардах, её изощренный ум способен толкнуть её жертвы на путь, который я расчищаю перед ними, наконец, это должна быть женщина опытная и понятливая, без принципов и без сострадания, которая ничем не побрезгует, которая, догадается отнять последние средства у этих неудачниц, поддерживающие их жалкую надежду и мешающие им решиться. У меня была прекрасная помощница, она недавно, умерла. Вы не представляете себе, до какой, степени доходила бесцеремонность этого восхитительного создания; она не только держала своих пленниц взаперти, чтобы принудить их приползать ко мне на коленях и умолять меня, но если и это не помогало, плутовка просто похищала их. Она была для меня настоящим сокровищем: мне требуется два предмета в день, она привела бы десяток, если бы я захотел. Поэтому у меня был большой выбор, и изобилие материала для моих операций возмещало все затраты на его поиски. Теперь надо найти ей замену, дорогая Жюстина, ты будешь иметь под началом четверых помощников и две тысячи экю жалованья. Я все сказал, говори теперь ты, только пусть твои химеры не мешают тебе найти счастье, которое предлагают случай и моя рука.

– Ах сударь, – отвечала Жюстина своему бесстыдному собеседнику, поеживаясь от его речей, – как это можно, что вы занимаетесь такими делами, и как вы смеете предлагать это же мне?, Какие ужасы я только что узнала! Жестокосердный уеловек, если, бы вы только два дня испытали несчастье, эти бесчеловечные мысли вмиг испарились бы из вашей головы: вас ослепляет и озлобляет; ваше богатство. Вы пресыщены зрелищем несчастий, от которых чувствуете себя защищенным, а коль скоро вы надеетесь, что они вас -не коснутся, вы полагаете себя вправе причинять их другим. Пусть уж никогда не приблизится ко мне счастье, если оно способно так развратить человека! Боже мой! Не довольствоваться видом чужого горя, дойти до того, чтобы иметь наглость и жестокость увеличивать его… продлевать его единственно ради удовлетворения своей похоти! Какая бесчеловечность, сударь! Самые жестокие звери неспособны на подобное варварство!

– Ты ошибаешься, Жюстина, – спокойно сказал Сен-Флоран, – нет никакого коварства в том, что придумывает волк, чтобы заманить в ловушку ягненка. Эти хитрости коренятся в природе, и благотворительностью здесь и не пахнет, так как она – признак слабости, которая служит рабу для того, чтобы умилостивить господина и призвать его к мягкотелости; она проявляется в человеке только в двух случаях: когда он слаб или когда боится сделаться слабым. Итак, добродетель не существует в природе, и это доказывается тем фактом, что она неизвестна человеку, близкому к нашей праматери: дикарь, презирающий это чувство, безжалостно убивает себе подобных либо из мести, либо из жадности. Разве не уважал бы он добродетель, если бы она была заложена в его сердце? Стало быть, её там никогда и не было. Цивилизация, якобы облагораживая людей, расставляя их по рангам, разделяя их на богатых и бедных, заставляя первых бояться, как бы не оказаться среди вторых, вложила в них желание облегчить участь неудачников, чтобы самим рассчитывать на снисхождение в случае потери богатства. Так появилась благотворительность, плод цивилизации и страха, следовательно, речь идет о вынужденной добродетели, но не о естественном порыве, ибо природа внушила нам одно единственное желание – удовлетворить наши собственные нужды любой ценой. Только перепутав все на свете чувства и отказавшись от анализа, можно ослепнуть до такой степени и лишить себя всех радостей.

– Ах, сударь, – пылко заговорила Жюстина, – может ли быть более возвышенная радость, чем облегчать долю несчастных? Оставим в стороне боязнь страданий и ответим на такой вопрос: бывает ли удовлетворение более истинное, нежели радость видеть слезы благодарности, когда вы делитесь своим добром с теми, кто подобен вам, но не имеет самого необходимого, слышать, как они восхваляют вас и называют благодетелем, когда вы возвращаете покой на их лица, где лежала тень неудач, горестей и отчаяния? Нет, сударь, никакая страсть в мире не сравнится с этим чувством, которое отмечено божественностью, и счастье, которое оно обещает людям, познавшим его на земле, – это возможность блаженствовать на небесах. Все добродетели родятся из этого чувства, сударь: нет лучшего отца, лучшего сына и супруга, чем человек, умеющий радоваться, когда несчастные становятся счастливыми. Подобно солнечным лучам, благотворитель сеет вокруг себя тепло, нежность и радость, и вторым чудом природы после этого очага небесного огня можно назвать благородную, честную и отзывчивую– душу, которая высшим счастьем полагает служение на благо другим.

– Это все из культа Феба, Жюстина, – насмешливо сказал жестокосердный собеседник, – а удовольствия человека обусловлены строением органов, которое он получил от природы. Радости существа слабого и, следовательно, всех женщин связаны с более тонкими моральными ощущениями, нежели те, что испытывает физическое тело, совершенно лишенное энергии. Совсем по-иному дело обстоит с сильными душами, которые больше наслаждаются мощным воздействием, оказываемым на окружающих, чем нежными переживаниями тех, кто живет рядом с ними, поэтому, в силу своей конституции, предпочитают то, что воздействует на других болезненным образом. В этом заключается единственная разница между жестокими и добрыми людьми: и те и другие обладают чувственностью, но она проявляется у них по-разному. Я не отрицаю, что обе категории могут испытывать наслаждение, но согласен с большинством философов в том, что наслаждения человека с сильной организацией будут ярче и живее, нежели его антипода, исходя из этого можно и нужно сказать, что есть люди, которые находят такое же удовольствие в жестокости, как и другие, находящие его в добродетельности, только у одних удовольствия будут слабыми, у других

– сильными. Разумеется, первые удовольствия будут самыми естественными, самыми настоящими, потому что они выражают наклонности всех людей, находившихся в колыбели природы, в том числе и детей, до того, как они познали иго цивилизации, между тем как вторые суть результат этой цивилизации, следовательно, обманчивые или пресные. Впрочем, дитя моё, мы собрались не для того, чтобы философствовать, а для того, чтобы решить деловой вопрос, так что будьте любезны сказать ваше последнее слово… Согласны вы или нет принять моё предложение?

– Естественно, я от него отказываюсь, сударь, – отвечала Жюстина, поднимаясь. – Я бедна, да, очень бедна, сударь, однако в душе моей больше богатства, чем может дать фортуна, и я никогда не пожертвую им ради всех её даров: я лучше умру в нужде, чем откажусь от добродетели.

– Вон, – холодно произнес этот презренный человек, – и не вздумайте болтать о том, что здесь услышали, иначе окажетесь в таком месте, где мне не придется опасаться вас. Ничто так не воодушевляет добродетель, как страх, испытываемый пороком. Осмелев неожиданно для себя самой, Жюстина пообещала злодею, что ему нечего её опасаться, и напомнила, что он должен вернуть ей хотя бы те деньги, что украл у неё.

– Вы должны понять, сударь, – сказала она, – что эти деньги мне совершенно необходимы в моем положении, и я считаю себя вправе требовать их. Но монстр резко ответил, что пусть она их заработает, что если она не хочет позаботиться о себе сама, он не обязан помогать ей.

– Нет, сударь, – возразила она со всей твердостью, – я повторяю, что лучше тысячу раз умереть, чем спасти свою жизнь такой ценой.

– А я, – сказал Сен-Флоран, – не желаю просто так отдавать свои деньги. Но несмотря на ваш наглый отказ я ещё побеседую с вами четверть часа. Пройдемте в соседний будуар, и несколько минут покорности приведут ваше материальное положение в порядок.

– Я не желаю больше служить вашим утехам ни в том, ни в другом смысле, сударь, – гордо ответила Жюстина. – Я вовсе не милосердия прошу у вас и не доставлю вам такой радости – я требую то, что принадлежит мне… то, что вы украли у меня самым бессовестным образом. Впрочем, оставь это себе, нечестный человек, оставь себе, если так тебе хочется, любуйся моими слезами, выслушивай спокойно, если можешь, горестный голос нужды, только помни, что если ты позволишь себе какую-нибудь новую пакость, я буду презирать тебя всю мою жизнь, чего бы это мне не стоило. Здесь Жюстине надо было бы вспомнить, что добродетельность приносила ей меньше пользы, когда она обращала её в слова, чем когда следовала её заповедям. Сен-Флоран позвонил, появился лакей.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Тот, кто дёргает за все нити
Тот, кто дёргает за все нити
[Альтернативная история / Попаданцы]
XV век. На Пиренейском полуострове медленно умирает Реконкиста. Но католические короли, судьба которых объединить под собой королевства Кастилии и Леона, Арагонское королевство, Гранадский эмират и
0
Ложь орхидеи
Ложь орхидеи
[Полицейский детектив / Детективы / Триллер]
Виктория Энтон, известная писательница, живет под вымышленными именами, переезжает с места на место, и никто не знает ее в лицо. Ее книги пользуются популярностью, ее жизнь течет незаметно. Но
0
Мальчик из Ямы 7: Допуск
Мальчик из Ямы 7: Допуск
[Космическая фантастика / Юмористическая фантастика]
Создано с помощью нейросети. На третьей стажировке мне предложили хороший оклад, отдельную каюту и полный шкаф расходников. Капитан встретил меня по имени и сам повёл показывать корабль. «Ласка»
0
"Зарубежный детектив 2026-37". Компиляция. Книги 1-12
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель!
0
Всевышнее вторжение
Всевышнее вторжение
[Научная фантастика / Зарубежная фантастика]
Второй роман трилогии «ВАЛИС». Роман о поиске «истинного» бога и спасении мира. «Мягкая» научная фантастика, психоделика. Религиозные философские темы. Далёкое будущее, место действия: Земля и вне
0
Павелителя. Дилогия
Павелителя. Дилогия
[Попаданцы]
Нюансы темной стороны: — Орки постоянно дерутся. — Огры жрут как не в себя. — Гоблины делают всё, кроме того что надо. Но, думаете это проблема? О-о-о! На самом деле проблема — переродиться не в
1
Танковый рейд
Танковый рейд
[Биографии и Мемуары / О войне / Советская классическая проза]
Теневой Капитал
Теневой Капитал
[РеалРПГ (RealRPG) / Городское фэнтези]
Меня зовут Денис, и я нашел идеальную подработку. График свободный, дресс-кода нет, платят столько, что депутаты бы обзавидовались. Нюанс всего один: рабочее место находится по ту сторону здравого
0
И пришёл охотник
И пришёл охотник
[Боевая фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
На фоне крупной военной операции разворачивается другое, неочевидное столкновение — тихое, невидимое, в котором участвуют силы, не похожие ни на государства, ни на армии. Писатель, волей случая
2
"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-13
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель
0
Спросите леди Энн
Спросите леди Энн
[Исторические любовные романы / Роман / Приключения / Исторические приключения]
Энн Тэлбот — исключительная представительница высшего общества, воплощение истинной английской леди. Она не просто образец для подражания, но и мудрая наставница молодых дебютанток, к которой
0
Добро пожаловать в Бездну Том 2
Добро пожаловать в Бездну Том 2
[Боевик / Приключения / Фантастика / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
1

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Двадцать два несчастья 15
Двадцать два несчастья 15
[Попаданцы / Приключения: прочее / Самиздат]
Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! Когда история подходит к логическому концу, когда все враги строго наказаны, все друзья спасены, а родственники — хорошо устроены, так и хочется
2

Прямо сейчас читают

Чёрный ратник 6
Чёрный ратник 6
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы]
Я был первым Черным Ратником, чья аура стояла на вершине Империи. Вместо благодарности я был предан и поплатился жизнью. Мой дух пробудился, когда последний наследник моего рода пал от подлого
4
Тёмная советница
Тёмная советница
[Любовная фантастика]
Юноша, которого ты любишь, только что узнал шокирующую правду о своём происхождении. А ты вынуждена играть роль бесчувственной самозванки и не можешь его утешить. Вместо этого ты помогаешь Вернону
1
Трофей из преисподней
Трофей из преисподней
[Боевик / Шпионский детектив]
Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии». 1942 год. Оперативная группа майора Максима Шелестова получает приказ
1
Мрачная леди на задании
Мрачная леди на задании
[Самиздат]
Мрачные тайны, заносчивые лорды и детективные расследования ! Что может быть более захватывающим для циничной тридцатилетней леди? Думаете, интересные джентльмены, которые не прочь приударить
1
После развода ты никто
После развода ты никто
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Подпиши, Алиса. После развода ты никто. Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его
5
Попаданка для спящего дракона
Попаданка для спящего дракона
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Засыпая в своей кровати, даже не могла предположить, что очнусь в другом мире, а блондин с фиалковыми глазами со странным именем Хейн не просто ночная грёза, а самый настоящий дракон, ставший жертвой
1
Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти
Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти
[Исторические приключения / Религиозная литература: прочее / История / Религиоведение, теология]
Книга, предлагаемая вниманию читателя, приглашает его в познавательное и увлекательное историко-этнографическое путешествие по одному из древнейших и интереснейших уголков Земли, известному в истории
0
Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!
Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Моя мама вышла замуж после смерти папы за его бизнес-партнера, Рустэма Султанбаева, а мне достался "в подарок" сводный брат, Амир. Он популярный стритрейсер и блогер, который считает себя пупом земли
0
Записки последнего сценариста
Записки последнего сценариста
[Биографии и Мемуары]
Интригующее название своей книги А. Гребнев объясняет тем, что кино становится все более «режиссерским» и коммерческим, где роль сценариста сводится, по сути, к написанию реплик. А еще недавно
0
Все как у людей
Все как у людей
[Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Если вы простой московский офисный планктон и вас нечаянно сбил грузовик, еще не все потеряно. Возможно, вы не умрете, а перевоплотитесь где-нибудь еще. И здесь у вас есть сила (много), к тому же, в
0
Пленница дракона
Пленница дракона
[Эротика, Секс / Любовная фантастика]
Десять лет назад монстры из другого мира прорвали завесу. Теперь они правят Землей, а человечество лишь пытается выжить в тени новых господ. Клара хранит опасную тайну. Она — омега, та самая
2
Каникулы, когда я влюбилась в тебя
Каникулы, когда я влюбилась в тебя
[Детская литература: прочее / Современные любовные романы]
У Винни Доусон всё по плану: окончить школу, переехать в Чикаго и поступить в колледж вместе со своим парнем Джесси. Но у него другие цели, и он предлагает взять паузу в отношениях. Это разбивает
0