– Я провел время с Лореттой, я пососал ей язык и анус, она приласкала мне член, пока я облизывал ей подмышки; затем я до крови искусал ей руки и угостил шестью хорошими ударами в живот, их следы вы можете увидеть сами; ещё она долго лизала мои ягодицы и терлась о них лицом.
– Вы от этого возбудились?
– Нет.
– Но всё-таки испытывали приятные ощущения?
– Да, но средней приятности.
– Может быть, ваше воображение разгорелось бы от более энергичных вещей?
– Разумеется.
– Почему же вы этого себе не позволили?
– Потому что я лишил бы общество ценного предмета и никто не смог бы им насладиться.
– Падите к ногам Жернанда, Лоретта, и благодарите его за великодушие… Лоретта исполнила приказание; настал черед Брессака.
– Я был с Виктором; я сношал его сначала в рот, а когда мой член расстался с его губами, я сосал ему язык; потом поласкал ему зад и содомировал его.
– Вы трудились над его моралью?
– Изо всех сил: не существует добродетели, которую я бы не осквернил, и нет порока, который бы я не внушил ему.
– Какова была степень нашего сладострастия?
– Очень и очень высокая.
– Вы излили свою сперму?
– Нет.
– Вы хотели совершить что-нибудь посерьезнее?
– Еще бы!
– Употребляли ли вы богохульские выражения во время утех?
– Множество.
– В каком состоянии вышел ваш член из ануса?
– Весь измазанный дерьмом.
– Почему вы не заставили юношу облизать его?
– Я так и сделал.
– Вы не поцеловали его в губы после этого?
– Целовал.
– В каком сейчас состоянии ваш орган?
– Вы же видите: он стоит.
– Пусть им займется кто-нибудь из педерастов. Теперь ваша очередь д'Эстерваль.