– Ага, стоишь на месте... на правильном месте... Стрелу сюда! – крикнул он Горгию. – Не ту! Вот эту!
Горгий повиновался. Положил тяжелую стрелу в желобок эпитоксиса, зацепил спусковой крючок.
Снизу, с площади, доносился рев толпы. Горгий выглянул меж каменных зубцов. Море голов... Каких-то связанных людей тащат к деревянным колодам... Павлидий в белой одежде стоит перед нишей – той самой, на
которую нацелена катапульта...
– Погоди! – крикнул Горгий Эхиару. – У него щит на груди! Это тот самый? Из голубого серебра? Его не пробьет стрела!
– Замолчи, грек! Не видишь разве, что у этой стрелы наконечник тоже из голубого серебра?
Горгий уставился на массивный тускло-серый наконечник стрелы. Так вот оно какое...
– Берись за ворот! Быстрее!
Горгий завертел рукоятку. Со звенящим скрипом закручивались волосы. Эпитоксис со стрелой, оттягиваясь, пополз по бронзовому ложу сиринкса.
– Так! Ну, а теперь...
Безумный хохот потряс Эхиара. Он потянул рукоять. Крючок освободился, и вся сила, сжатая в волосах Астурды, рванула рычаги... Стрела понеслась вниз, к храму...
Горгий не видел мгновенного полета стрелы, но знал, что она сейчас с силой врежется в щит Павлидия. Пробьет ли?..
Последним, что он видел, было сияние солнца, небывало ослепительное... будто Гелиос приблизил светлый лик к самой земле...
В дальнем дворе для проезжих на берегу желтого Бетиса купец-массалиот потребовал у хозяина еще вина. Хоть был он уже пьян, хозяин не стал перечить: знал крутой нрав массалиота. И когда только уберется отсюда этот упрямый осел со своим товаром? Сидит, выжидает, пока в Тартессе станет спокойно. Одним богам ведомо, какого спокойствия ему нужно для торговли... и бывает ли оно на свете...
Тяжкий грохот – будто земля разверзлась – заставил массалиота выскочить из комнаты. Грохот шел со стороны Тартесса. Там поднималось в небо невиданно-огромное грибовидное облако. Медленно расширяясь, оно плыло сюда.
Массалиот от страха мигом протрезвел. Он выбежал на дорогу, теряя плохо привязанные сандалии, и во весь дух помчался прочь, прочь... подальше от Тартесса...