Истребление хищников: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жениться на дочери босса — это равносильно шпаге с двумя острыми краями. Дэвиду повезло в том смысле, что жена не относилась к его работе как к сопернице. Ее отец, Артур Лоув из компании «Брэдхерст, Вайс и Лоув», внушил своей дочери, что принадлежащая им юридическая фирма является необходимой частью жизни их семьи. Кристина и ее брат Том усвоили это без особых затруднений. Каждый устроился в жизни по-своему. Том сам стал юристом, а Кристина вышла замуж за подающего большие надежды младшего компаньона фирмы. Их это ничуть не беспокоило, это было у них в крови.

Единственной загвоздкой являлось то, что Дэвид не видел в своей жене союзника, если хотел увильнуть от работы. Не потому, что она, допустим, не позвонила бы, подтверждая, что якобы он заболел, такое ей просто даже в голову не пришло бы. Она не понимала подобных вещей. Фирма была семейным бизнесом, и Дэвиду, конечно, повезло. С одной стороны — брак был по взаимной любви, а с другой — он не связывал его по рукам и ногам в профессиональном плане. Его никогда не заставляли делать то, что вызывало в нем протест. Брэдхерст, Вайс и Лоув прекрасно умели ладить с ним. Кто-нибудь из компаньонов фирмы мог проявить непорядочность, но они никогда не допускали того, чтобы на фирму легла хотя бы легкая тень. Никогда не требовалось и отсиживать на работе положенные часы. Обычно все делалось разумно.

Это как раз и было то, чего Дэвид желал больше всего. Ему всегда хотелось, чтобы Кристина относилась с пониманием к его рабочему времени. Все жены, как правило, ревнуют своих мужей к любовницам на работе. Но Кристина являлась полной противоположностью подобному типу замужних женщин, и это немного раздражало.

«Тебе надоела идеальная жена? — подумал он. — Смотри, сглазишь!»

Дэвид глубоко вздохнул, принимая судьбу такой, какая она есть. У него просто идеальная, восхитительная жизнь. Казалось, что кто-то трижды благословил ее, и ему просто нужно учиться так жить.

Он взъерошил жене волосы и сказал:

— Господин Скарпелли тоже собирается туда приехать?

— Не знаю. Я не подумала, что следовало об этом спросить.

Дэвид довольно хмыкнул, затем все свое внимание сосредоточил на завтраке, жадно накинувшись на яичницу. По крайней мере, жена хоть не была всезнающей.

Движение на дороге 1-75 оказалось не таким интенсивным, как обычно, и Дэвид Вандемарк ехал с нормальной скоростью. Направлялся он в Детройт. Его автомобиль «Олдс-88» бежал несколько неровно, и про себя Дэвид отметил, что неплохо бы на следующей неделе отдать его в мастерскую немного подрегулировать. Жизнь Вандемарка была связана с автомобилями, можно сказать, с пеленок. Он был прирожденным водителем и сейчас с наслаждением мчал по шоссе в своем огромном восьмицилиндровом автомобиле. Нефтяное эмбарго было отложено еще на четыре года. Переход на японские малолитражки — предвестники краха человеческих ожиданий и надежд в будущем — не имел ничего общего с его мировосприятием.

Подкатывая на Касс-авеню, Дэвид заметил господина Джозефа Скарпелли, ожидающего его. С ним был Горас Малдун. Скарпелли — маленький тщедушный человек, не склонный выражать какие-либо эмоции. Дэвид всегда чувствовал себя несколько неловко в его обществе. Холодные, просто безжизненные глаза Скарпелли никогда ничего не выражали. Время от времени возникали слухи, что он связан со всякой мразью, но Дэвид сам ничего точно не знал об этом итальянском бизнесмене в Детройте. Но в силу определенных причин он верил этим сплетням о Скарпелли. За те два года, пока этот итальянец был клиентом фирмы, он сумел прокрутить пять-шесть дел с холодной расчетливостью и безжалостностью змеи, пожирающей загнанную в угол мышь. Все, что касалось этого человека, настораживало Дэвида.

Пусть все идет как идет. Никто в юридической школе не говорил о том, что клиентов нужно выбирать. Бизнес есть бизнес, и тут самое главное — как все устроить. Именно это и являлось частью его работы, и Дэвид не сомневался, что сможет свести контакты со Скарпелли до минимума.

Он не мог не заметить, что Малдун появился здесь, чтобы обменяться мнениями со Скарпелли. Обычно развязный и несносный человек, Малдун, кажется, старался вести себя как можно лучше в присутствии змеиноглазого. С итальянцем он говорил доверительно, склоняясь к нему, так как сам был намного выше и плотнее его. Вонючей, вечно торчащей изо рта сигары Малдуна сегодня не было видно. Это определенно было знаком большого уважения.

В течение всего следующего часа Малдун с важным видом водил своих компаньонов по пустынному заводу. Их шаги гулким эхом отдавались где-то в глубинах заброшенного здания. Было насквозь видно, что Малдун со своей командой собираются здесь делать, ну а Дэвид и Скарпелли были впервые внутри этого здания. Дэвид удивился, каким неприглядным оно оказалось изнутри. Оттого, что дождь затекал внутрь здания, большая часть пола на верхнем этаже прогнила, а семь нижних этажей выглядели ничуть не лучше. Из файлов, которые он бегло просмотрел на компьютере сегодня утром, Дэвид узнал, что у Скарпелли имелся другой подрядчик, который уже приходил осматривать эту собственность, но на него были возложены невыполнимые обязательства. Дэвид начал сомневаться в возможностях и этого подрядчика. Здание находилось в ужасном состоянии.

Малдун эхом вторил Дэвиду, выражавшему большую озабоченность по поводу реальности этого проекта, когда они ходили по заводу, но вместе с тем заверял господина Скарпелли в том, что не было еще такого дела, с которым бы он не справился. Одно было плохо — денег на восстановление предприятия требовалось значительно больше, чем предполагалось раньше. Скарпелли пожимал плечами. Новость эта его отнюдь не шокировала. Он лишь жестом указал на контору Малдуна, находившуюся на первом этаже, как бы приглашая всех отдохнуть и обсудить подробности дела.

Ожидая подхода очень старого грузового лифта, который, казалось, пробирался на восьмой этаж из глубины веков, Дэвид осматривал помещение, пытаясь представить себе вид новых офисов издательского центра еще не родившегося журнала. Этот этаж как раз и предполагалось переоборудовать под издательство. Дэвид уже видел подобные превращения, но все же каждый раз восхищался способностью таких людей, как Малдун, преображать старые сырые помещения в современные и вполне приличные центры бизнеса.

Он снова вернулся к действительности, когда услышал вопрос Скарпелли:

— А как обстоят дела с лифтами? Инженер уже побывал здесь?

Малдун одобрительно ответил:

— Нет еще, господин Скарпелли. Эти «институтские мальчики» всегда находят уважительную причину для того, чтобы не выполнять работу вовремя. Этот шутник утверждает, что занят другим подрядом, который отнимает у него больше времени, чем он думал.

— Это задержит начало работ здесь?

— Боюсь, что да, господин Скарпелли. Кое-какое оборудование, которое я собираюсь завезти сюда, довольно громоздкое. Не уверен, что эти старые развалюхи смогут поднять его. Надо сначала проверить лифты. Им, наверное, уже сто лет в обед.

По звукам, доносившимся из шахты лифта, Дэвид предположил, что, скорее всего, лифты давно никто не смазывал. Он уже собирался предложить всем спуститься в контору по лестнице, но в последний момент передумал. По известным причинам Дэвид не мог допустить проявления слабости или страха, особенно в глазах Скарпелли. Он молча проклинал итальянца за то, что тот заставляет его быть мужественным. Множество людей чувствуют себя не в своей тарелке в лифтах. И нечего тут стесняться. Но тем не менее он отбросил все эти уважительные причины.

В конце концов, он не раз пользовался лифтами, которые скрипели даже похуже этого. И ни один из них ни разу не сломался. Кроме того, Малдун, возможно, уже проверял грузоподъемность лифта. «Да не такие уж мы и тяжелые: втроем весим не более двухсот килограммов», — успокоил он себя.

Конечно, это логическое сопоставление фактов ничуть не успокоило нервы Дэвида. Лифт наконец прибыл. Малдун открыл внешние деревянные двери, а затем, распахнув внутренние двери грузовой кабины лифта, шагнул внутрь без тени сомнения. Скарпелли тут же последовал его примеру, и они оба повернулись к Дэвиду, вопросительно глядя на него. Вандемарк хотел придумать, что выронил что-то, пока они ходили по заводу, и сказать, что присоединится к ним в конторе внизу, как только найдет оставленную вещь. Но он колебался слишком долго, и Малдун по его глазам понял, что молодой юрист нервничает.

— Пошли, мальчик, лифт не кусается. Я уже гонял тут вверх-вниз всю неделю. Все нормально, — сказал он, словно бросив перчатку, как это делали, вызывая соперника на дуэль. Он ждал ответа Дэвида, стоя у пульта управления.

Дэвид заметил со смешанным чувством смущения и облегчения, что на пульте стояла кнопка управления от более современных лифтов. Это был положительный знак и неопровержимое доказательство того, что на этих лифтах кто-то работал за последние пятьдесят лет. Дэвид ступил в кабину с какой-то горестной улыбкой, маскировавшей его раздражение, словно он почувствовал запах смерти. Будь проклят этот Малдун. Это он выставил его в таком неприглядном свете перед клиентом.

Малдун, смакуя смущение Вандемарка, захлопнул двери лифта и нажал на кнопку первого этажа. Невидимые механизмы лифта с шумом стали спускать кабину вниз. Не успели пассажиры спуститься на один этаж, как кабину затрясло.

Лифт стал дергаться то вверх, то вниз. Затем звук лопнувшей гигантской струны сменил жуткий скрежет, донесшийся сверху, Дэвид встревоженно отступил к задней стенке кабины, чувствуя полнейшую беспомощность. Сейчас не время обвинять друг друга.

Малдун стоял в оцепенении, глядя куда-то вверх на невидимые провода, шестерни и мотор. Скарпелли с неожиданным проворством кинулся к панели управления лифтом, оттолкнув Малдуна.