— Мы заплатим, — вмешался Шерстобитов, — понятное дело…
Иван поглядел ничего не выражающим взглядом, развернулся и потопал по рассохшемуся настилу.
— Давай, сбегай — Пудик обернулся к Артему, которого полагал салагой и гонял по мелким поручениям. — А мы пока вещички на крыльцо перенесем.
Артем замялся. Оставаться наедине с недружелюбным Угрюмовым ему явно не хотелось.
Варьке стало его жаль.
— Я тоже схожу, ладно? — вызвалась она.
— Валяй, — хмуро разрешил Пудик. — А заодно спросите, нельзя ли картошки купить. И луку.
Иван уже шагал к возвышавшемуся над обрывом дому, где над крыльцом висела покосившаяся, когда-то крашенная голубой краской табличка с надписью Рыбинспекция, увенчанная гербом Советского Союза…
Варвара с Артемом побрели следом.
С холма открывался вид на причал, на дальний, уходящий в море мыс, на рябую воду, на туманные острова, застилающие близкий горизонт…
Не верю, чтобы тут росла картошка, — подумала она, — в этакой глуши. Они, должно быть, даже не знают, что Америку открыли.
Женщина выглянула, было, из-за двери конторы, видимо, одновременно служащей и жильем, но тут же скрылась обратно. Светлые волосы повязаны платком, глаза опущены.
На крыльце появился Иван — уже без мешка.
— Чего надо? — спросил с прежней неприязнью.
— Так ведь ключи, — напомнила Варвара.
Он молча пожал плечами и вновь нырнул в дом, оставив их топтаться у порога, рядом с железной скобой, с которой осыпались комья засохшей грязи, но вскоре вновь появился, держа в руке связку ключей, которую протянул Артему — видимо, Варвару, как женщину, он полагал непригодной для деловых переговоров.
— Деньги у старшего, — Артем счел за лучшее устраниться сразу.
Тот отмахнулся.
— Потом.
Они уже подходили к калитке, когда Варвара хлопнула себя по лбу.
— Ох, а про картошку с луком я и забыла…
Она поднялась на крыльцо и уже согнула пальцы в костяшках, чтобы постучаться.
— Господь с тобой, Ваня, — говорила женщина, — ну что ты вбил себе в голову…
— Не посмотрю, что жена. Ты меня знаешь. И себя знаешь…
— Ванечка! Христом Богом клянусь — дурь это, больше ничего…
Варвара кашлянула. Женщина за дверью испуганно смолкла. Иван выглянул наружу, хмуро взглянул.
— Картошки бы и луку еще, дядя Ваня…
— Какой я тебе дядя, — буркнул он. И вновь исчез в доме.
Чего это он ее? — недоумевала Варвара, пока они тащились обратно с корзинкой подгнившей картошки, плетенкой лука и связкой ключей, — из-за нас, что ли?
— Странные они какие-то. Тебе не кажется?