Философский камень: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нет, не сделал даже и этого!

Через знакомый лаз, торопливо разбросав на стороны засыпавший его снег, Тимофей пробрался внутрь самолета. Там было мертвенно тихо и очень холодно. Словно зажженная лампада, всего в ноготок, мерцало красноватое пламя жировичка на том месте, где, уходя, его оставил Тимофей.

Он тронул радиста, лежавшего ближе других ко входу. И отдернул руку: заледенел совсем.

— Ирина! Виктор! — закричал Тимофей, пробираясь дальше.

От резкого колебания воздуха пламя жировичка мигнуло и погасло.

Тимофей успел заметить, как ворохнулась кипа одеял. И слабый голос Ткаченко глухо отозвался:

— Я здесь…

Степан, заглядывая, спрашивал:

— Помочь, товарищ полковник?

В ельнике часто стучали топоры. Охотники ладили, вязали волокуши.

На ярком солнечном свете Ткаченко разрыдалась. Глаза у нее глубоко ввалились, совсем обескровели губы.

Она, угловато и нервно взмахивая рукой, без конца повторяла:

— Фаину, выносите скорее Фаину! Еще живая!..

Степан выстилал одеялами волокуши, длинные, удобные, словно зыбки, в которых качают детей. Стекольникова редко, протяжно стонала, подбородок и шея у нее были залиты запекшейся кровью. Ткаченко приподнялась на локтях, заговорила беспокойно:

— Тимофей Павлович, там, где был огонек, найдите, пожалуйста, шприц. Фаине перед дорогой непременно нужно сделать укол. Ампулы у меня здесь, в тепле, на груди.

Выполнив свою врачебную обязанность, Ткаченко снова расплакалась:

— Очень трудно мне было… Боялась, вы опоздаете… И свет, боялась, погаснет.

— А Виктор? Где Виктор? — наклонясь к ней, спросил Тимофей. И знал, что спрашивает напрасно.

— А он ведь с вами вместе ушел…

Оглобельки волокуш были подвязаны к седлам. Степан поторапливал:

— Можно ехать? Хорошо бы до ночи перебраться через Светлый, ручей. Наледи сильные там играют. При волокушах не очень способно. — Отвел Тимофея в сторону. — Насчет погибших, товарищ полковник, не тревожься. На рысях сейчас доставим живых. А после опять вернемся — долг свой им отдадим. Да, еще, ты говорил, увезти четверых. Где четвертый?

— Я знаю, где. На тропе, по которой я шел, — сдвигая брови, сказал Тимофей. — Найду его сам и привезу. Вы езжайте скорее своей, короткой дорогой.

— Не заплутаешься один, товарищ полковник?

— Вырос в тайге, — сказал Тимофей. — И ехать мне по своему следу.

Он взобрался в седло, поеживаясь от боли в ноге, и погнал коня.

30

Тяжелые предчувствия томили Тимофея. Хотя и справедливо, но слишком жестоко поступил он с Виктором. Тот, трусливый, не приспособленный к лишениям, к борьбе, мог прийти в крайнюю степень отчаяния. Застрелиться. Или, тащась обратно к самолету по ночной, страшной для него тайге, он, обессиленный, сунулся в снег и замерз.

Тимофей припоминал. Там, где была затесь с косым крестом, когда он со Степаном и охотниками подъехали к ней, след был очень слабый. Уже тогда его кольнуло сомнение — прошел ли обратно здесь Виктор? Оказывается, не прошел. Стадо быть, и искать его надо на месте последнего тяжелого разговора. Успеть бы туда дотемна!

Он все поторапливал и поторапливал коня.

И вот взбугренный, истоптанный снег, завеянный более поздней порошей. Глубокая ямка. Это Виктор упал после своего подлого выстрела, сшибленный кулаком. А дальше что было?