Швейцар остановил для них такси и Гарви завел мотор. Кривич дал ему адрес квартиры Хэдмана, и Дэн ожидал, что такси направится в восточную часть города, но, к его удивлению, оно двинулось на запад, к Колумбус-Серкл, мимо Центрального парка. У невзрачного особняка такси замедлило ход и свернуло к тротуару. Глория и Хэдман в прекрасном настроении подошли к двери, Хэдман открыл ее ключом. «У этого сукиного сына две квартиры», – отметил Гарви и приготовился к длительному ожиданию. Но, к изумлению Дэна, дверь открылась меньше чем через час, и на улицу вышел Хэдман. Один, без Глории. Быстрым шагом он направился в сторону Бродвея.
Гарви не знал, что делать. Ему поручили следить за Хэдманом, но и Глорию бросать не хотелось. Наконец чувство долга победило. Возможно, решил он, Хэдман вышел за бутылкой вина или сэндвичами, хотя вряд ли кто-нибудь мог остаться голодным после обеда во «Временах года». Может быть, Хэдман думал уже о завтраке – эта сумасбродная Глория могла выкинуть что угодно.
Неохотно Гарви отпустил сцепление, и «рено» тронулся с места.
Квист вернулся домой в начале двенадцатого. Лидия и Джонни Сэндз сидели в гостиной. Лидии хватило одного взгляда, чтобы понять, что ситуация изменилась к худшему. Квист выглядел подавленным. Он сразу направился к бару, налил виски, добавил льда и содовой.
– Что случилось, Джулиан?
Он обернулся.
– Мэриан Шеер покончила с собой. Не без моей помощи.
– Джулиан!
– Я все рассчитал, но не мог представить себе, что она решится на такое, – он взглянул на Джонни. – Тебя шантажировал Хэдман, в этом сомнений нет. Хэдман, он же Хирш, он же Чиф. Это длинная история, в нее была впутана и Мэриан. Она сама шантажировала Хэдмана и получала часть твоих денег.
– Значит, его алиби не стоит и ломаного гроша! – воскликнул Джонни. – Он убил Эдди и остальных. Ну, если я доберусь до него…
– Без показаний Мэриан нам не остается ничего другого, как следовать намеченному плану. Мы должны поймать его с поличным.
Зазвонил телефон.
– Наверное, Дэниэлс.
Лидия сняла трубку.
– Слушаю, – она повернулась к Квисту, ее глаза широко раскрылись. – Тебя, Джулиан. Дуглас Хэдман!
Квист схватил трубку.
– Да, Хэдман?
– Ну и умница же ты, Квист, – в голосе Хэдмана слышалась насмешка. – О, я знаю, что твой телефон прослушивается. Чтобы облегчить жизнь фараонам, я могу даже сказать, откуда звоню.
– Чего вы хотите?
– Разумеется, денег. Вы слушали радио? Если да, то знаете, что наша милая Мэриан выпрыгнула из окна. Или вы сами приложили к этому руку, приятель?
– Что вам нужно?
– Я же сказал, деньги. На этот раз их принесешь ты, Квист, и чтоб никаких шуточек. Джонни я не доверяю. А ты их принесешь, если хочешь, чтобы твоя очаровательная мисс Чард осталась целой и невредимой. Она у тебя прелесть, Квист.
– Что с Глорией?
– Будь благоразумен, приятель, а не то тебе придется подыскивать другую секретаршу. Маленькая Глория уже не сможет сидеть за круглым столом и очаровывать клиентов. Ее личико будет напоминать сырой фарш. Я не шучу приятель, и второго звонка не будет. Учти, она будет жалеть о том, что не умерла. А теперь слушай.
– Я слушаю.
– Ты принесешь саквояж с деньгами на угол Бродвея и Пятьдесят седьмой улицы. Там есть проволочная мусорная урна. Положишь в нее саквояж и чеши оттуда. Ясно?
– Да.
– Саквояж принесешь ровно в час ночи, – Хэдман хохотнул. – У тебя почти два часа, чтобы найти способ обмануть меня. А пока ты будешь думать об этом, приятель, помни, что может случиться с Глорией, если я не получу денег. С этим тоже ясно?
– Да.
– Жаль, что я не могу дождаться открытия банков, а то взял бы с тебя вдвое больше. Но я нутром чую, что Мэриан сказала тебе слишком много. А ты, приятель, не забывай о Глории Чард. Не опаздывай.