Марина покорно села в машину, тряхнула головой и посмотрела прямо в глаза Бондаровичу.
– Ты смотришь на меня так, будто сейчас скажешь: «Я беременна от тебя…» – заметил Банда – Сволочь ты, – Богданова, не выдержав, улыбнулась.
– Можешь ударить меня по физиономии, если тебе от этого станет легче.
– Уже не хочется, расхотелось.
– Про Мусу Корда знаешь?
– Уже целых десять минут знаю, – Марина прищурилась. – Нет, все-таки это не ты сделал.
– Я сдаю позиции в твоих глазах?
– Идиот. Тебе нужно скорее сваливать отсюда Прикончат, и некому вспомнить будет.
– А ты?
– Еще немного, и меня прикончат вместе с тобой. Тебя спасает только то, что до сих пор не выяснили, кто же хотел убить Мусу в сауне.
– Я мог бы прояснить ситуацию.
– Ты знаешь? – Марина даже на всякий случай отодвинулась к самой дверце.
– Я думаю, и ты догадываешься.
– Нет, – поспешно ответила женщина, – ничего я не знаю и знать не хочу.
Внезапно она подалась вперед и схватила Банду за руку:
– Скажи, ты не убивал его?
– А ты поверишь, если я скажу «нет»?
– Если скажешь мне сейчас, то поверю.
– Нет.
– Поклянись.
– Чем?
– Чем хочешь.
– Клянусь первой любовью, – с улыбкой произнес Бондарович.
Богданова с облегчением вздохнула и прислонилась к спинке сиденья:
– Ну у тебя и клятвы…
– Можешь придумать лучшую?
– Нет.
– Значит, принимай на веру.
– Я подумала: если придешь, значит, не ты это сделал, – Марина прерывисто вздохнула, сцепила руки на коленях. Теперь ее голос звучал почти спокойно:
– Зачем пришел?