Он уже понял как то, что его новый друг способен на разные неожиданные поступки, – так и то, что он слов на ветер не бросает.
Филимонов и Прищепов еще часа два ехали по горным дорогам. Затем Филимонов распорядился временем довольно странно: они дожидались в овраге, пока стемнеет. Артем теперь старался вообще ни о чем не думать. День, проведенный на мотоцикле, настолько утомил его, что он впал в состояние прострации и уже почти ничего не ощущал – просто ехал и при этом старался не выронить по пути кейс, ради которого, собственно говоря, все и происходило. Потеря кейса сделала бы рискованное предприятие совершенно бессмысленным. Артем чувствовал, что тогда он может даже сойти с ума.
Затем он дремал, лежа на траве, все так же сжимая в руках злополучный кейс. Что-что, а зацикливаться на какой-нибудь одной задаче Артем умел.
Филимонов потряс его за плечо:
– Подымайся, самое время ехать.
– Сейчас.
И вновь началась дорога, – правда, на этот раз не такая долгая и опасная. Вскоре впереди послышался какой-то гул, а потом Артем в свете огней увидел самолеты – огромные самолеты, стоявшие на стоянке.
Что это был за аэродром, Артем понял не сразу. Он очень хорошо знал, что ближайшие аэропорты находятся только в Симферополе и в Новороссийске, но до них отсюда было очень далеко. И все-таки Артем видел аэродром своими глазами.
Потом рядом с большими самолетами замелькали машины поменьше – истребители и вертолеты, и все наконец прояснилось. Виновата была темнота, в которой Прищепов принял военные транспортные самолеты за гражданские. Они приехали на военный аэродром, понял наконец Артем Прищепов. Если бы он не был таким усталым и озабоченным, то давно бы уже об этом догадался.
Когда они остановились возле контрольно-пропускного пункта, Артема трясло от волнения, а Афанасий пока не собирался ничего ему объяснять.
– Подожди здесь, – бросил Афанасий, соскочил с мотоцикла и быстрым шагом направился в сторону будки КПП.
Он отсутствовал минут десять, но каждая из этих минут показалась Артему не короче часа. Когда милиционер наконец вернулся, лицо у него было такое довольное, как будто он только что сделал большое и важное дело.
– Кажется, все получится, – бодро сообщил он и вскочил на мотоцикл. – Поехали поскорее.
– Договорился? – не выдержав, спросил Артем. – Я молчал, сглазить боялся.
– Почти, – кивнул Афанасий, – поехали, а то можем опоздать.
Они направились вдоль забора, огораживавшего аэродром. Вскоре Афанасий свернул с дороги, проходившей по периметру аэродрома, и уверенно направил свой мотоцикл по узенькой тропинке, которая вела к проему в заборе. Тропинка была едва заметна в темноте, а кое-где вообще исчезала в черной траве, но Афанасий вел мотоцикл быстро и уверенно даже без фар, как будто ездил здесь раньше множество раз. Казалось, что взлетная полоса уже совсем близко. Теперь они ехали по летному полю.
Прошло еще минут пятнадцать, и Афанасий остановил мотоцикл. Дорожка закончилась, никуда не приведя.
– Вот теперь приехали, – сказал Афанасий. слез с мотоцикла и сделал Артему знак следовать за ним. – Пошли. Здесь уже недалеко. Дальше пешком.
Артем побрел за ним, приминая ногами высокую высохшую траву. Теперь они шли вдоль сетчатой изгороди, и Афанасий вел ладонью по сетке, как будто не доверяя собственным глазам.
– А часовой в нас не стрельнет? – осторожно спросил Артем.
– Нет, – покачал головой Афанасий, – сейчас в нас уже никто не стрельнет. Раньше могли.
Внезапно он остановился.
– Что такое? – спросил Артем. – Что-то не так?
– Все так, просто мы пришли, – ответил Афанасий. Его рука раньше глаз обнаружила дыру в заборе. – Сейчас сюда придет один человек.
– Кто? – насторожился Артем.
– Тоже служил в Афгане, – уклончиво ответил Афанасий, – он тебе поможет.
Служил в Афгане. Что ж, для Артема это было неплохой рекомендацией. Несмотря на то, что прошло уже довольно много лет, афганское братство не умерло, – наоборот, окрепло, превратившись в своего рода касту, объединяющую людей самых разных профессий и социального положения. Члены этого братства могли оказаться по разные стороны баррикад, но в любом случае они всегда были готовы помочь друг другу быстро и бескорыстно.
Прошло еще минут десять, в течение которых Артем исходил потом от нервного напряжения. Затем вдали послышался шум мотора.
– Что ж, – сказал Афанасий, – вот и пришло время прощаться.
– Да, – кивнул Артем. Он не знал, что еще можно сказать.