– И девчонку тоже, – злясь на то, что его не понимают с полуслова, процедил Адвокат.
Шестеро бандитов покинули комнату. Бондарович сидел, закинув ногу на ногу.
– А теперь так, – при каждом слове Адвокат чуть-чуть вскидывал ствол пистолета, – ты, фээсбэшник долбаный, берешь телефон и звонишь в свою контору. Говоришь, что Рахмет деньги наличкой собрал и они теперь у тебя, а я отпускаю девку.
Бондарович усмехнулся и обхватил руками колено:
– Кто тебе сказал, что я из ФСБ?
– Знаю наверняка. Ты мне говори только «да» или «нет».
– Телефончик мне скажешь, тогда позвоню кому угодно. Номера не знаю.
После этой фразы Бондарович заговорил серьезно:
– Рахмет денег тебе не отдаст, зря стараешься.
Адвокат только хмыкнул, но отвечать напрямую не стал:
– Это не твои проблемы. Ты только позвонишь, остальное решаю я.
– Номера не знаю, – повторил он идиотскую фразу, заметив, что Адвоката она разозлила больше всего.
– Я и без твоего звонка обойтись могу, но тогда придется твою девочку немного потревожить. За каждую цифру номера ее будут трахать мои люди, а номера в Москве семизначные…
Роза дернулась и что-то хотела сказать Банде, но Адвокат оборвал ее:
– Тебе слова не давали.
– А сам ты уже трахаться не можешь? – Банда потер гладко выбритую щеку. – Ей-то это дело нравится, и парни у тебя крепкие, здоровые…
Адвокат начинал терять терпение. Пистолет в его руке задрожал, но он сделал над собой усилие:
– Врешь, тебе не все равно, это ты так говоришь, а когда ее на твоих глазах…
Дверь отворилась без стука. На пороге возник Штык:
– Мамаев приехал, вроде бы с наличкой…
– Не пускать пока… – зашипел Адвокат.
Но было уже поздно. Штыка оттолкнул сам Рахмет – он вошел с чемоданом в руке, удивленно посмотрел на Банду, затем покосился на Розу и тут же попробовал подступиться к Адвокату, но тот наставил на Рахмета пистолет.
– Не бойтесь, – сказал Штык, – мы его обыскали, оружия при нем нет.
– Что это значит? – грозно спросил Мамаев.
– Мне нужны были гарантии. – попытался улыбнуться Адвокат.
– Сейчас же развяжи ее, – обратился Рахмет к Штыку. Тот глянул на Адвоката, но внятного ответа не дождался. – Я сказал – развяжи!
Штык повиновался. Наконец Роза смогла подняться со стула. Она стояла в отдалении и не решалась приблизиться к Мамаеву.
– Ничего бы с ней не сделалось, – пробурчал Адвокат, – еще немного, и он раскололся бы, – Адвокат показал на Александра. – Теперь ни за что не позвонит. И тихо покончить с ним не получится.
Он говорил о судьбе Бондаровича как о чем-то уже решенном. Рахмет молча взгромоздил тяжелый чемодан на стол и кивнул Адвокату.
– Здесь все или только моя доля? – спросил Адвокат.