– Сегодня у меня страшно разболелась голова Ну хоть стой, хоть падай. Съела последние таблетки, выпила рюмку коньяка, а толку никакого. А потом я вспомнила старый-старый способ. Если болит голова, нужно заняться любовью. Это же давление – сразу придет в норму.
Александр взял голову Розы руками и подставил ее лицо под ледяные струи. Девушка шутя вырывалась, отфыркивалась, затем принялась колотить Банду кулаками по груди и плечам.
– Пусти, захлебнусь. Я пошутила. Хотелось сказать какую-нибудь гадость.
– Зачем?
– Уж очень у тебя лицо было самодовольное.
– Доиграешься…
Едва Бондарович отпустил Розу, она выбралась из-под душа, стала в дверях, не обращая внимания на то, что с нее на пол течет вода, и ехидно проворковала:
– А голова у меня прошла – не болит уже. Давление выровнялось Банда бросил ей полотенце:
– Вытирайся, от простуды и воспаления легких сексом не вылечишься.
– Если таким, как сегодня, то я бы, наверное, вышла даже из состояния клинической смерти.
– Не переоценивай возможности, – сурово нахмурив брови, сказал Бондарович.
– Твои?
– Свои Роза, свои… – остудил ее Бондарович. – Ты же сама сказала, что мужчины обычно представляют себе в мыслях другую женщину…
– Если ты скажешь еще хоть одну гадость…
– Про тебя?
Роза постояла, дождалась, пока Банда вытрется после душа и оденется, сама набросила халат, расчесала волосы и только после этого сказала:
– Тебе не нужны деньги, ты не из-за них работаешь на моего отца.
Бондарович ничего не ответил, лишь положил руку ей на плечо. Роза осторожно сняла ее и задержала в своих пальцах:
– Я сама люблю деньги. Человек, который поставил себе целью заработать, не может отвлечься от этих мыслей ни на секунду…
– Даже в постели?
– Особенно в постели. А ты не думал о деньгах, когда был со мной.
– Ты уверена? – Банду развеселила подобная постановка вопроса.
– Да.
Он думал о деньгах, вспоминал о них несколько раз, но это были не те деньги, о которых вела речь Роза, поэтому он вновь обратил их разговор в шутку:
– Больше всего на свете я люблю деньги. И у меня есть маленький секрет моей большой мужской силы, – он наклонился к уху Розы и зашептал так, словно сообщал ей страшную тайну:
– Женское тело меня совсем не волнует. Но я так люблю деньги. что представляю себе на месте женщины пачку крупных купюр, и тогда у меня все получается в наилучшем виде.
Роза зацокала языком:
– – Да, да, да… Теперь мне понятно, почему старики такие скряги.
– Одно уходит с годами, другое приходит.
– Да, – засмеялась Мамаева, – а мы с тобой мудрые, как старики.