— Прозвучало так, будто ты готовил эту речь, — сказала я.
Он нахмурился и это, казалось, затемняло его внутренний свет.
— Я пытался объяснить это Джей-Джей.
— Попытаюсь угадать, не получилось?
— Нет.
— Не говори, что ты не сможешь объяснить это мне, это не ответ, — сказала Зависть.
— Это как пытаться объяснить красный цвет дальтонику. Ты можешь сказать ему, что он — горячий, яркий, использовать какие хочешь слова, но на самом деле он так и не поймет, что это за цвет, для него он так и останется одним из оттенков серого, — сказала я.
— И это тоже не ответ, — сказала она.
— Тебе кажется, что связывание это что-то экстремальное, призванное добавить перцу в отношениях, так? — спросил Натаниэль.
Она кивнула.
— Для некоторых это не перец, а овощи и фрукты.
— Что? — не поверила она.
Он выпрямился, сидя на стуле, и пока говорил, жестикулировал свободной рукой, другой рукой держа мою руку.
— Представь что секс, отношения — это мясо, если ты будешь есть только его, то заболеешь и даже умрешь от осложнений из-за несбалансированного рациона.
— Это я знаю, но все равно не вижу связи.
— Мы все можем заниматься сексом без БДСМ и получать от этого море удовольствия, но если мы в течение какого-то периода времени не получим его, то будем чувствовать себя плохо, находиться в депрессии. Секс сам по себе не делает нашу сексуальную жизнь полноценной; нам нужны эти «извращения», чтобы чувствовать себя счастливыми и полноценными. Без них, в конце концов, часть нас вроде как умрет.
Она моргнула своими большими голубыми глазами, глядя на него и повернулась к Джейсону.
— Ты также все чувствуешь?
Он кивнул.
— Аниту я не спрашиваю; недавнее представление все и так сказало за нее.
Она посмотрела на Домино.
— И ты тоже?
— Думаю, что без БДСМ вполне бы обошелся. Я имею в виду, что в нем у меня нет какой-то острой потребности, но Аниту обычный секс почти никогда не удовлетворяет.
— Иногда я занимаюсь обычным сексом, — сказала я.
Он обнял меня одной рукой и сказал:
— Нет, не занимаешься; тебе кажется, что это так, но назвать его обычным можно только с большой натяжкой.
Я начала злиться, но стала бороться с собой. Мой психолог сказала, что гнев — это мой защитный механизм с тех пор, как умерла моя мать. Ярость защитила меня и помогла мне выжить; сейчас я просто должна грамотно ею пользоваться и не давать ей портить мои отношения, как я делала это с тех пор, как стала взрослой. От старых привычек тяжело избавиться, но я стараюсь, и близкие люди помогают мне стараться сильнее. Натаниэль сжал мне руку; он заметил мои усилия и успех. Я посмотрела на него и он улыбнулся мне счастливой, говорящей «я горжусь тобой» улыбкой. Это заставило меня улыбнуться в ответ.
— Хорошо, что сейчас только что было? Я почувствовала энергию Аниты, ее зверь показался и исчез, и теперь мы наблюдаем за какой-то счастливой идиллией, — спросила Зависть.
— Я учусь контролировать свои эмоции и моего внутреннего зверя; ты знаешь, как это бывает.
Она слегка приподняла голову.