С сообщением о деятельности двух новых комиссий выступил А. Гейки. Одна из них имела целью организацию наблюдения ученых различных стран над береговыми линиями северного полушария, вторая — систематизацию важнейших геологических явлений, действующих на земной поверхности. Профессор С. Ф. Эммонс выступил с предложением о создании Международного института экспериментальной геологии. Обсуждался также вопрос о создании Международного геофизического института. Премия им. Л. Спендиарова была присуждена профессору университета в Христиании В. Бреггеру за труды по классификации юрных пород.
X сессия состоялась в 1906 г. в Мехико. Из-за трудностей и дороговизны переезда Ф. Н. Чернышев был единственным представителем России на этой сессии. На ней обсуждались три основные темы: климатические условия в различные геологические эпохи, классификация рудных месторождений, связь вулканизма и тектоники. Члены конгресса ознакомились также с новейшими геологическими исследованиями в Антарктике и с работами по геотермике; была образована международная комиссия по сбору материалов, касающихся геотермических наблюдений.
Большой интерес вызвали доклады, в которых приводились доказательства существования ледниковых явлений в различные геологические эпохи, в том числе в кембрийскую. По возвращении в Россию Ф. Н. Чернышев докладывал на Общем собрании Академии наук: «Проф. Девид из Сиднея демонстрировал на целом ряде прекрасных диапозитивов примеры явлений, не оставляющих сомнения в их ледниковом происхождении. Мне приятно было услышать из уст Девида, что мои догадки о вероятном времени, к которому относятся ледниковые отложения Австралии, нашли свое подтверждение в новейших работах этого ученого» [18].
Был поднят также вопрос об основании международного издания, в котором оперативно реферировались бы все работы по геологии, петрографии и палеонтологии, поскольку в существующих изданиях информация о проводящихся работах сильно запаздывает и к тому же не лишена существенных пробелов. Была избрана специальная комиссия под председательством Ф. Н. Чернышева, которая должна была подготовить этот вопрос к будущему конгрессу. Международное жюри, в которое входили известнейшие геологи разных стран,— Э. Зюсс, А. Гейки, Ш. Барруа, К. Динер и Э. Титце, присудило Ф. Н. Чернышеву премию им. Л. Спендиарова за его капитальный труд «Верхнекаменноугольные брахиоподы Урала и Тимана». Ф. Н. Чернышев принял участие в геологических экскурсиях, где ознакомился с проявлениями вулканизма на Мексиканском плато и с наиболее интересными в геологическом отношении разрезами Мексики.
К XI сессии МГК Геолком начал готовиться загодя, придавая ей большое значение, особенно в связи с вопросом о международной геологической карте и запасах железорудных месторождений земного шара. Ф. Н. Чернышев ходатайствовал перед Горным департаментом о посылке возможно большего числа геологов на эту сессию: «Имею честь довести до сведения департамента, что в конце июля по начало августа состоится в Стокгольме сессия Международного геологического конгресса, на которой будет обсуждаться целый ряд вопросов, имеющих ближайшее отношение к геологии Северной Европы и, в частности, России. До конгресса состоятся также подготовительные собрания комиссии директоров геологической карты Европы и по изданию международного органа по геологической библиографии. В комиссии по изданию карты Европы, в составе которой в качестве постоянных членов участвуют почетный директор Геологического комитета, академик, тайный советник А. П. Карпинский и директор комитета академик Чернышев, будут обсуждаться весьма важные изменения в характере издания, и поэтому организационный комитет конгресса настоятельно просит о том, чтобы по возможности все директора карты прибыли на совещание комиссии и на самый. конгресс. В комиссии по изданию международного библиографического органа председателем состоит директор Геологического комитета Чернышев и от него должен исходить доклад на конгрессе о работах этой комиссии» [19].
Горный департамент’ командировал на сессию в Стокгольме большую делегацию и обязал Ф. Н. Чернышева быть также представителем России на XI Международной агрогеологической конференции, которая должна была состояться там же в то же время[20].
Сессия МГК в Стокгольме была очень представительной: на конгресс записалось 879 человек, присутствовало 625. Председателем сессии были избран спутник Ф. Н. Чернышева по Шпицбергенской экспедиции Г. де Гер, генеральным секретарем — И. Г. Андерсон. Большой интерес вызвали геологические экскурсии на знаменитые месторождения Гелливары, Кируны и Луоссавары, в область додевонских шарьяжей Норланда и на западное побережье Шпицбергена. На экскурсиях были продемонстрированы наиболее типичные разрезы скандинавского докембрия, верхнего силура о-ва Готланд и ледниковые образования. Внимание Ф. Н. Чернышева привлекли выставки магнитометрических приборов, старых и новых магнитных карт, а также коллекции пород с окаменелостями, собранных шведскими экспедициями в различных районах мира.
В повестку дня сессии были включены вопросы об изменении климата со времени последнего максимального оледенения, об общих запасах железных руд на земном шаре, о доказательствах глубинного метаморфизма и принципах классификации докембрийских образований, о причинах внезапного появления разнообразной и относительно высокоразвитой кембрийской фауны при почти полном отсутствии органических остатков в докембрии. Оргкомитет конгресса издал в двух томах с атласом описание железорудных месторождений мира с исчислением их рудных запасов. Значительную часть этого труда составил очерк русских железорудных месторождений, составленный будущим преемником Ф. Н. Чернышева на посту директора Геологического комитета К. И. Богдановичем.
С большим вниманием выслушал Ф. Н. Чернышев зачитанный на пленарном заседании доклад А. Э. Норденшельда о геологических материалах, собранных его экспедицией на Фолклендских и Оркнейских островах и на Земле Грейама, а также доклад профессора Солласа о геологическом строении Антарктиды, основанный па материалах английской экспедиции Э. Г. Шеклтона.
Ф. Н. Чернышев принял участие в работе комиссии по геологической карте Европы, отметившей близкое окончание этого труда. В своем отчете о работе Стокгольмской сессии конгресса Ф. Н. Чернышев писал: «В этом огромном предприятии на долю русских геологов легла самая крупная работа, так как, помимо совершенно иных условий, при которых пришлось им работать, собирая вновь материал для многих частей России, не имеющих до сих пор других геологических карт, кроме 60-верстной карты, изданной Геолкомом, на долю их пришлось составить вновь 19 листов; между тем для Западной Европы пришлось перевести лишь на масштаб международной карты уже готовый материал для 23 листов. Когда конгресс в Болонье решил приступить к изданию геологической карты Европы, то имелось в виду, что это будет пробным международным предприятием, за которым должно будет последовать издание геологической карты всего света, и потому естественно, что предложение комиссии Европейской карты об осуществлении этой второй задачи встречено было с большим сочувствием. В силу этого решения состав комиссии был расширен представителями американских государств, а также африканских и австралийских колоний. Что же касается практического осуществления, выбора масштаба, способов обозначения и т. п., то для этой цели основана небольшая комиссия из трех директоров геологических учреждений (русского, прусского и Североамериканских Соединенных Штатов), которой поручено выработать соответствующие предложения и Составить, если окажется возможным, пробный лист такой карты к будущей сессии конгресса» [21].
На сессии в Стокгольме Ф. Н. Чернышев был избран вице-президентом конгресса, членом комиссии по обследованию мировых ресурсов железных руд, членом комиссии по подготовке вопроса об издании Международной геологической карты мира и для составления пробного ее листа к следующей сессии конгресса, в жюри по присуждению премии им. Л. Спендиарова, которая была присуждена директору музея в Олбани американскому геологу и палеонтологу Дж. Кларку за работу «История начала девонского периода Нью-Йорка и восточной части Северной Америки».
На Стокгольмской сессии был принят проект издания стратиграфического словаря (по примеру петрографического, подготовленного к Парижской сессии Ф. Ю. Левинсоном-Лессингом). В международную комиссию по осуществлению этой задачи, был избран A. П. Карпинский.
XII сессия МГК проходила в г. Торонто (Канада) в 1913 г. Сессия оказалась весьма представительной: членами конгресса было записано свыше 1200 человек, а прибыло в Канаду около 600 делегатов из 46 стран. В делегацию России входили: Ф. Н. Чернышев, B. И. Вернадский, Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, Я. В. Самойлов, П. И. Степанов, А. С. Гинзберг, Μ. М. Любошинский, Π. П. Пятницкий, Π. П. Сущинский, Е. Д. Стратопович, О. О. Баклупд. Президентом сессии был избран профессор Монреальского университета Ф. Адамс, генеральным секретарем — директор Геологического учреждения Канады Р. Брук. Ф. Н. Чернышев и Ф. Ю. Левинсон-Лессинг были избраны в совет конгресса. В повестку дня сессии были включены семь тем: 1) запасы угля на земном шаре, 2) проблема дифференциации магмы, 3) влияние глубины на характер рудных месторождений, 4) происхождение и значение докембрийских образований, 5) подразделение, взаимоотношения и терминология докембрийских пород, 6) перерывы в ледниковой эпохе — межледниковые периоды, 7) физико-географическая и фаунистическая характеристики палеозойских морей и установление геологических систем.
Члены русской делегации на XII сессии Международного геологического конгресса в Торонто. В первом ряду (слева направо): Я. В. Самойлов, Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, В. И. Вернадский, Ф. Н. Чернышев
Ф. Н. Чернышев придавал большое значение первой теме, подготовка к которой началась в Геологическом комитете еще в 1912 г. Оргкомитет XII сессии возложил на русских геологов подсчет запасов месторождений угля для территории России. Такая задача в России еще не решалась; нужно было выбрать рациональный метод такого подсчета. В этой работе были заняты многие русские геологи под общим руководством Ф. Н. Чернышева. Угольные запасы Донецкого бассейна были подсчитаны Л. И. Лутугиным, П. И. Степановым и профессором Горного института В. И. Бауманом. Ф. Н. Чернышев подошел к решению этой задачи широко: кроме подсчета запасов, по угольным бассейнам были составлены геологические карты и краткие очерки геодогического строения. В итоге получился солидный том трудов. Ф. Н. Чернышев провел редактирование всей работы и сделал общие выводы.
К конгрессу в Торонто была издана трехтомная монография с атласом геологических карт, знакомившая читателей с геологией угольных месторождений всего земного шара. Но в материалах по угольным бассейнам России редакция допустила совершенно неоправданное и нерациональное сокращение, которое исказило работу Геологического комитета, и не поместила ни одной геологической карты. Это очень разочаровало Ф. Н. Чернышева, и он решил по возвращении в Россию форсировать издание этого труда в полном объеме, что и сумел осуществить всего за несколько месяцев до конца жизни.
Ф. Н. Чернышев председательствовал на заседании конгресса, где обсуждался вопрос о запасах угля на планете. Участник сессии будущий академик П. И. Степанов так оценивал это заседание: «Докладчики, выступавшие на данную тему, давали только самые общие характеристики угольных запасов той или другой страны. К сожалению, не было сделано ни одного сообщения, в котором докладчик стремился бы осветить вопрос распространения мировых угольных запасов, следуя какой-нибудь общей, руководящей теории» [22].
Сохранились свидетельства об этой сессии В. И. Вернадского в его письмах Η. Е. Вернадской и А. Е. Ферсману: «Конгресс как конгресс не очень интересен. Интересно общение с людьми. Выставок, которые бывали на конгрессах и представляли интерес, нет совсем. Вопросы решаются в Совете, куда я не. вхожу, и сейчас главные и наиболее интересные — геологического характера — о геологической карте мира. Съехалось много специалистов, но нет очень крупных, резко выделяющихся фигур, и думаю, что в этом смысле конгресс будет серый... Общих речей интересных нет совсем. Экскурсии очень удачны и превосходно поставлены. А так много бестолковщины... Общее впечатление о конгрессе то же, о каком писал вам раньше,— серое, но сила организации очень велика и значение этого съезда тоже немалое» [23].
Это был последний конгресс, в котором участвовал Ф. Н. Чернышев. На заключительном заседании он был избран почетным доктором Университета в Торонто вместе с Т. Седерхольмом (Швеция) и другими крупными геологами. По традиции вновь избранный доктор должен был произнести речь, и Ф. Н. Чернышев посвятил свою речь исследованию полярных областей, особенно в пределах России. До и после конгресса он принял участие в многочисленных геологических экскурсиях, к которым был издан отличный путеводитель. Ф. Н. Чернышев не преминул осмотреть и все значительные музеи Торонто и других городов Канады, а также США — русская делегация возвращалась домой через Нью-Йорк.
Подводя итоги участия Ф. Н. Чернышева в работе МГК, следует отметить следующее. Ф. Н. Чернышев был членом бюро МГК на V, VII, VIII, IX, X, XI, XII сессиях. Он работал в международных комиссиях МГК: геологической карты Европы, геологической библиографии, стратиграфической классификации, премии им. Л. Спендиарова, изучения береговой линии в северном полушарии, «Palaeontologia Universalis», геотермической ступени, мировых ресурсов железа, запасов угольных месторождений, участвовал в организации международного журнала по геологии. Некоторые комиссии собирались в период между сессиями, и Ф. Н. Чернышев выезжал для участия в них за рубеж. Так, в августе 1898 г. директор Геологического комитета А. П. Карпинский ходатайствовал перед Горным департаментом о командировании Ф. Н. Чернышева в Берлин для участия в работе комиссии по стратиграфической терминологии. Он писал в этом документе: «Комиссия эта состоит из очень небольшого числа членов, избранных из наиболее выдающихся геологов лишь некоторых стран, поэтому отсутствие кого-либо из членов комиссии на ее совещаниях, как это было уже указано во время конгресса, крайне нежелательно и может нанести ее деятельности существенный ущерб. Участие же представителя России, в которой был поднят разрабатываемый вопрос, является совершенно необходимым. От председателя упомянутой комиссии г. Реневье, бывшего президента VI сессии Международного геологического конгресса, получено извещение, что собрания комиссии состоятся в сентябре текущего года в Берлине. Поэтому я имею честь покорнейше просить о командировании члена со стороны России международной стратиграфической комиссии старшего геолога Чернышева в г. Берлин на 3—4 недели» [24].
В 1912 г. Ф. Н. Чернышев был снова командирован в Берлин для участия в комиссии по организации издания Международной геологической карты мира, вопрос о которой должен был обсуждаться на сессии МГК в Канаде[25]. Комиссия, включавшая представителей различных стран, должна была подготовить этот вопрос для обсуждения на сессии МГК. Горный департамент выхлопотал ему эту командировку, возложив обязанности директора Геолкома на время его отсутствия на А. А. Краснопольского [26].
В 1907 г. Ф. Н. Чернышев получил приглашение от президента Лондонского геологического общества А. Гейки принять участие в праздновании столетнего юбилея этого старейшего научного учреждения, «послужившего прототипом геологических учреждений всего мира»[27]. Горный департамент командировал Ф. Н. Чернышева на этот юбилей и одновременно по просьбе Академии наук, исходившей от академика М. А. Рыкачева, возложил на него миссию участия в конгрессе Международной сейсмологической ассоциации, который должен был состояться примерно в это же время в Гааге, в качестве представителя Сейсмической комиссии России[28].
Активная работа Ф. Н. Чернышева в Академии наук и особенно руководство Шпицбергенской экспедицией создали ему высокий авторитет среди русских академиков и руководства Академии наук. Ему была поручена ответственная миссия представлять Академию наук в Международном союзе академий — крупнейшей международной научной организации, возникшей на рубеже веков и существующей до наших дней в виде Международного совета научных союзов. История его создания относится к тому периоду, когда научная мысль достигла такого размаха, что перестала быть достоянием лишь одного государства. Становилась все более очевидной необходимость координации работ в международном масштабе и разработки системы научной информации, создания обществ и организаций, проведения международных совещаний с обсуждением актуальных научных проблем. Одной из постоянных международных организаций ученых стала Международная ассоциация геодезии, образовавшаяся еще в 1862 г. На конгрессе этой ассоциации в Париже были высоко оценены результаты экспедиции по градусному измерению на Шпицбергене. В 1882—1883 гг. при участии ученых 12 стран был проведен первый Международный полярный год, когда по единой программе различными странами одновременно осуществлялись геофизические наблюдения в Арктике. Начиная с 70—80-х годов прошлого века стали регулярно проводиться многие крупные международные конгрессы ученых — геологов, физиологов, географов. «Тенденция к установлению международных научных связей, организации международных конференций, обмену опытом,— пишут В. С. Верещетин и Ё. Д. Лебедкина,— наблюдалась также и со стороны академий наук и научных советов ряда стран. В 1899 году Российская академия наук, Французская академия наук и Национальная академия наук США, выражая интересы научной общественности своих стран, пришли к соглашению о том, что в целях установления постоянных научных связей необходимо создать Международную ассоциацию академий. В том же году в Висбадене состоялось совещание представителей академий наук упомянутых стран, на котором была учреждена эта новая международная организация. В следующем, 1900 году в Париже было созвано первое заседание Международной ассоциации академий» [29].
В 1899 г. в состав Международной ассоциации академий, кроме трех академий-учредительниц, вошли Королевская Прусская академия в Берлине, Королевское общество наук в Гёттингене, Королевское Саксонское общество наук в Лейпциге, Лондонское королевское общество, Королевская Баварская академия наук в Мюнхене, Римская академия наук, Академия наук в Вене. Было предложено вступить в состав союза многим другим научным обществам и академиям. Задачей Международного союза академий было содействовать осуществлению международных предприятий, а также «сговариваться насчет способов облегчения научных сношений». В рамках этого союза стали функционировать многочисленные научные предприятия, съезды, конгрессы,, ассоциации. Авторы исторического очерка Академии наук СССР пишут: «Русские академики участвовали в работе съездов союза в Париже (1901), Лондоне (1904), Вене (1907) и Риме (1910). Свидетельством большого авторитета русской Академии наук за рубежом явился перевод в 1910 г. управления делами Международного союза Академий в Россию. В мае 1913 г. члены союза собрались на свой очередной съезд в Петербурге. Русские академики принимали также участие в работах II Международного ботанического конгресса в Вене (1906), Полярного конгресса в Брюсселе (1906), V конгресса Международного комитета по карте в Париже и др.» [30].
Во многих из этих международных предприятий участвовал и Ф. Н. Чернышев как представитель Академии наук. Так, 4 сентября 1904 г. он был избран делегатом Центральной сейсмической комиссии Академии наук и участвовал в специальной комиссии для приведения существующих сейсмических организаций в согласование с воззрениями Международной ассоциации академий. 10—12 октября он участвовал в совещаниях Международной ассоциации академий во Франкфурте-на-Майне, а 29 октября сделал там доклад с проектом намеченных изменений параграфов устава Международного сейсмологического союза, затрудняющих присоединение некоторых государств к этому союзу. Летом 1905 г. Ф. Н. Чернышев был командирован в Льеж для участия в заседаниях Международного конгресса по прикладной геологии.
В 1909 г. он был избран представителем от Академии наук в Международную полярную комиссию, которая в 1913 г. в Риме избрала его председателем (заместитель председателя — А. Э. Норденшельд, секретарь-адмирал Пир). Весной 1910 г. Ф. Н. Чернышев участвовал в Риме в Общем собрании Международной ассоциации академий в качестве представителя Петербургской Академии наук, а в декабре этого года был избран в состав особой комиссии для доклада Общему собранию проекта организации очередной сессии Ассоциации академий в 1913 г. в Петербурге. В январе 1911 г. он был избран представителем Физико-математического отделения Академии наук в бюро Международной ассоциации академий на 1911—1913 гг. Активно участвовал Ф. Н. Чернышев и в проведении Общего собрания Международной ассоциации академий в Петербурге весной 1913 г., где был избран вместе с В. И. Вернадским в состав комиссии по подготовке вопросов к собранию ассоциации в 1914 г. в Берлине.
Приведенные примеры участия Ф. Н. Чернышева в различных международных научных предприятиях свидетельствуют о том, как широка была его деятельность в этом направлении. Трудно найти другого ученого к Академии наук, который бы столь плодотворно ' трудился в области международных научных связей Академии наук.
Высокое международное признание заслуг Ф. Н. Чернышева в развитии и организации науки выразилось в избрании его почетным членом различных иностранных ученых обществ, доктором и профессором многих университетов. Он был избран членом Немецкого геологического общества (1892 г.), почетным членом общества Антонио Альцате в Мексике (1898 г.), иностранным членом Геологического общества в Стокгольме (1898 г.), членом Videnskabs Selskabet в Христиании (1899 г.), доктором honoris causae Марбургского университета в Гессене (1903 г.), членом-корреспондентом Физико-математического отделения Королевского общества наук в Гёттингене (1904 г.), иностранным членом Лондонского геологического общества и доктором honoris causae Женевского университета (1909 г.), членом-корреспондентом Американского геологического общества (1910 г.), почетным доктором Университета Фредерика в Христиании (1911 г.), почетным председателем Союза геологов во Франкфурте-на-Майне (1912 г.), почетным доктором Грейфсвальдского университета (1912 г.), доктором прав Торонтского университета (1913 г.), почетным членом Бельгийского общества геологии, палеонтологии и гидрологии (1 января 1914 г.), почетным членом Бельгийского научного общества в Люттихе и действительным членом Филадельфийского философского общества (1898 г.).
Ф. Н. Чернышев был награжден многими иностранными орденами: шведским орденом Вазы командорского креста (1898 г.), орденом Прусской короны второй степени (1899 г.); японским орденом Священного сокровища 2-го класса (1899 г.), шведским орденом Полярной звезды командорского креста 1-го класса со звездой за участие в экспедиции на Шпицберген (1903 г.), австрийским орденом Кавалерского креста Франца-Иосифа (1905 г.).