Феодосий Николаевич Чернышев (1856—1914): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Находясь на посту директора Геологического комитета, Ф. Н. Чернышев принимал деятельное участие в работе Горного ученого комитета и Горного совета — высших учреждений Горного департамента.

В Горном совете были представлены директора Горного департамента, Горного института и Геологического комитета, начальник Петербургского монетного двора, заведующий земельно-заводским отделом царского кабинета, а также начальники горных управлений, когда они приезжали по делам в столицу. В ведении Горного совета находилось рассмотрение проектов законоположений по горному делу, материалов, передаваемых из сената на заключение министра земледелия и государственных имуществ и касающихся охраны минеральных вод, дел, возникавших при применении горного устава, а также между казной и частными горнозаводскими предприятиями.

В Горном ученом комитете, в котором заседали еще и представители военного и морского министерств, рассматривались «уставы и программы учебных заведений горного ведомства, а также порядок преподавания в последних, технические инструкции окружным инженерам, маркшейдерам и другим чинам Горного ведомства, дела по применению правил о подземных и горнозаводских работах и о постройках в округах охраны минеральных вод; планы действия горных заводов; дела по наблюдению за буровыми работами, поисковыми партиями и т. д.» ^[36]. Горный ученый комитет и Горный совет были созданы еще в начале ХIХ в. Первый из них, первоначально организованный для редактирования «Горного журнала», скоро превратился в наиболее компетентный орган — он стал «незаменимым консультантом по важнейшим вопросам горнозаводской техники и хозяйства» ^[37]. В нем были собраны все ведущие специалисты по горному делу: Г. П. Гельмерсен, Э. К. Гофман, Н. И. Кокшаров, Г. А. Иосса, А. Д. Озерский, Н. А. Кулибин, Г. Д. Романовский, П. В. Еремеев, И. А. Тиме, А. П. Карпинский и многие другие. Хотя Горный совет и Горный ученый комитет были, по словам А. М. Лоранского, «коллегиальными учреждениями совещательного характера», это были очень влиятельные органы и работа в них была весьма ответственна.

В качестве примера активной деятельности Ф. Н. Чернышева в этих учреждениях приведем найденную нами в архивах его «Записку» в Горный ученый комитет о системе преподавания геологических наук в политехнических институтах^[38]. В этих высших учебных заведениях впервые выделились специальности по геологии нефти, и Ф. Н. Чернышев пишет о необходимости основательной подготовки будущих специалистов-нефтяников по стратиграфии и палеонтологии, по научным основам геологии вообще. Эти специальности возникли почти исключительно как технологические, с узкой утилитарной направленностью. Для подготовки студентов не привлекались ученые-геологи широкого профиля, в лучшем случае преподавались основы прикладной геологии. Ф. Н. Чернышев настаивал на необходимости широкой научной базы при подготовке геологов-прикладников. Политехнические институты не располагали такой базой, и поэтому, по его мнению, рациональнее было бы открыть нефтяную специализацию в Горном институте. Мысли Ф. Н. Чернышева о необходимости стратиграфо-палеонтологической подготовки геологов различных специальностей актуальны и в наши дни.

Важной задачей Ф. Н. Чернышев считал последовательное отстаивание в органах Горного ведомства научной направленности и автономии Геологического комитета. Эта позиция четко сформулирована им в ответе на запрос австрийского «Geologische Reichsanstalt». Он писал, что главная деятельность Геологического комитета «должна носить строго научный характер и как таковая служит основой для решения практических задач, выдвигаемых жизнью: при горном деле, при постройке путей сообщения и портов, при водоснабжении подземными источниками и т. п. В настоящее время в России Геологический комитет играет роль консультативного органа при решении всех вопросов практического характера, но сущность его деятельности как научного института ничем не нарушена. Поэтому и при выборе геологов комитет, согласно § 24 своего статута, руководствуется исключительно достоинством научных работ абитуриента в области геологии, палеонтологии, петрографии и минералогии. Связь Геологического комитета с Горным ведомством официально выражается лишь в том, что директор комитета состоит членом Горного совета и Горного ученого комитета; в существе же своей деятельности Геологический комитет пользуется широкой автономностью, перенося лишь ограниченный круг решений на утверждение министра... Комитет не подчинен Горному ведомству, и их взаимные отношения регулируются участием директора Геологического комитета в высших учреждениях Горного ведомства. Установившиеся отношения к Горному ведомству таковы, что последнее оказывает Геологическому комитету содействие доставлением при посредстве Горной инспекции всевозможных сведений как по существующим разработкам, так и по буровым работам... Правда, геологи комитета не имеют права оказывать какое-либо давление на промышленников при сборе материалов по рудничным и разведочным работам, но в таком давлении, насколько мне известно, в тридцатилетней практике комитета и надобности не встречалось, так как сами промышленники не старались делать из своих данных тайны, хорошо понимая, что только сопоставлением фактов, собранных на большой площади, возможно сделать правильную оценку отдельных фактов. За весь долгий период работ комитета нашлись только две иностранные компании, которые, плохо зная русские горные законы, отказали геологам в сообщении результатов бурения. По сообщении этого Горному департаменту Горная инспекция по телеграфу получила поручение немедленно потребовать сообщения всех необходимых материалов по бурениям, и это -бьиш исполнено немедленно. Я полагаю, что только при такой постановке возможно воспользоваться всеми материалами, полученными при горных работах. Если у Вас дело не будет так урегулировано, то, само собой разумеется, нельзя будет и приступать к осуществлению таких практически важных задач, как пластовые карты, описание детальных рудных районов и т. п.» ^[39].

Эти и другие материалы подтверждают, что Ф. Н. Чернышев занимал активную позицию во всех высших инстанциях, отстаивая интересы дальнейшего развития геологической службы на строго научной основе.

С самого возникновения Геологического комитета вопросы кадровой политики находились в центре внимания руководства и Присутствия. Последовательно отстаивался высокий-статус штатного геолога комитета, который приравнивался к профессорской должности. Кандидаты на эту должность отбирались с большой требовательностью, на основании высоких профессиональных качеств ученого-геолога. Все это в итоге обеспечивало высокую продуктивность работ Геолкома.

Большое значение в решении кадровой проблемы имело Положение 1912 г. Ф. Н. Чернышев справедливо связывал расширение штатов Геологического комитета с качественно новым этапом геологических исследований. Это потребовало еще большего внимания к подбору кадров, который проводился со всей тщательностью. При этом Ф. Н. Чернышев не торопился заместить все должности. В отчете комитета за 1913 г. отмечалось: «Присутствие комитета воздержалось от замещения всех должностей геологов и адъюнкт-геологов к началу полевых работ уже первого года действия нового положения, полагая, что от некоторой постепенности при переходе от прежнего положения к более широкому развитию работ комитета дело не пострадает. Если правительство, законодательные учреждения и заинтересованные промышленные сферы справедливо настаивают на необходимости известного уравновешивания между академической и прикладной сторонами работ Геологического комитета, что всегда и преследовалось комитетом прежнего состава, то тем более Присутствию надлежало быть осторожным в деле замещения всех имеющихся свободными штатных должностей»[40].

Геологический комитет в 1913 г. состоял из 26 геологов, 14 адъюнкт-геологов и 6 практикантов. После 32 лет работы в комитете А. А. Краснопольский ушел на пенсию и был избран почетным членом Присутствия. Геологами были Э. Э. Анерт, Н. И. Андрусов, А. Д. Архангельский, К. И. Богданович (он же вице-директор), А. А. Борисяк, В. Н. Вебер, Н. К. Высоцкий, А. П. Герасимов, Д. В. Голубятников, М. Д. Залесский, К. П. Калицкий, А. К. Мейстер, А. В. Нечаев, П. И. Преображенский, Μ. М. Пригоровский, А. Н. Рябинин, В. И. Соколов, Η. Н. Тихонович, А. В. Фаас, К. К. Фохт, С. И. Чарноцкий, Я. С. Эделынтейн, Η. Н. Яковлев, М. Э. Янишевский, Л. А. Ячевский; адъюнкт-геологами — Μ. М. Васильевский, И. М. Губкин, А. Н. Заварицкий, А. Н. Замятин, В. Н. Зверев, С. А. Конради, Я. В. Лангваген, Д. И. Мушкетов, А. Н. Огильви, П. И. Полевой, Н. А. Прокопов, В. П. Ренгартен, Д. В. Соколов, А. А. Стоянов; практикантами — С. А. Докторович-Гребницкий, Б. К. Лихарев, А. Д. Нацкий, И. И. Никшич, Г. Н. Фредерикс, А. Н. Чураков. Ученым секретарем был Ф. Н. Ширяев, заведующим библиотекой и справочным бюро — Η. Ф. Погребов, заведующим лабораторией — Б. Г. Карпов.

Как внештатные члены в Присутствие входили А. А. Иностранцев, Е. С. Федоров, В. В. Никитин, П. А. Земятченский, В. И. Вернадский. В качестве внештатных сотрудников к работам комитета привлекались Μ. Ф. Абрамович, В. А. Вознесенский, А. А. Гапеев, В. М. Дервиз, Д. Л. Иванов, Μ. М. Иванов, П. А. Казанский, М. О. Клер, В. К. Котульский, С. В. Константов, Л. И. Лутугин, Я. А. Макеров, Б. Ф. Мефферт, Е. К. Миткевич-Волчасский, А. И. Педашенко, Э. А. Перна, Б. Б. Ребиндер, П. Б. Риппас, Н. А. Родыгин, Н. И. Свитальский, Η. Н. Славянов, А. А. Снятков, Г. А. Стальнов, Μ. М. Тетяев, А. И. Хлапонин, П. К. Яворовский, В. И. Яворский.

Геологический комитет объединял лучшие геологические силы России. Каждый сотрудник Геолкома тех лет внес значительный вклад в геологическое изучение нашей Родины.

После Октябрьской революции крупнейшими учеными с мировым именем стали воспитанники школы Карпинского — Чернышева: А. А. Борисяк, А. Н. Заварицкий, А. Д. Архангельский, Η. Н. Яковлев, Д. В. Наливкин, П. И. Степанов, И. М. Губкин. Большой вклад в развитие геологических наук в советский период внесли В. Н. Вебер, А. П. Герасимов, В. И. Бауман, А. А. Гапеев, М. Д. Залесский, В. П. Ренгартен, Я. С. Эделыптейн, Н. И. Свитальский А. Н. Рябинин, Η. Н. Славянов, М. Э. Янишевский, А. Н. Огильви, Б. К. Лихарев, Μ. М. Тетяев, В. И. Яворский, Н. К. Высоцкий, Η. Ф. Погребов, Η. Н. Тихонович. Многое сделали для становления геологической службы в СССР директора Геологического комитета К. И. Богданович, В. Н. Вебер, А. К. Мейстер, А. Н. Рябинин, Η. Н. Яковлев, Д. И. Мушкетов, а также В. К. Котульский, Η. Н. Тихонович, Μ. М. Пригоровский. Руководителями геологической службы Польши стали К. И. Богданович и И. А. Морозевич.

Воспитанники Геологического комитета «Чернышевского». периода сделали замечательные геологические открытия, значительно расширившие минерально-сырьевую базу СССР. Так, многолетние исследования Д. В. Голубятникова и К. П. Калицкого способствовали значительному приросту запасов нефти на Кавказе. Μ. М. Васильевский провел поисково-разведочные работы на бокситы в Тихвинском районе. Η. Ф. Погребовым было предсказано впоследствии подтвердившееся существование крупного бассейна горючих сланцев в нижнем течении р. Плюса. П. И. Преображенским в 1925 г. было открыто месторождение калиевых и магниевых солей Соликамска, а в 1929 г.— первые в Приуралье месторождения нефти (Чусовские городки), с которых началось освоение Волго-Уральской нефтегазоносной провинции. А. А. Гапеев в 1920 г. обосновал представление о крупном промышленном значении Карагандинского угольного бассейна. Многолетние исследования В. Н. Зверева, начатые еще при Ф. Н. Чернышеве, привели в 20-х годах к промышленному освоению Алданской рудной провинции. Впервые применил геофизические методы в геологии профессор Горного института В. И. Бауман, многие годы сотрудничавший с Геолкомом, что увеличило запасы железных руд гор Магнитной и Благодать более чем в 2 раза.

Эти примеры свидетельствуют об огромном значении для развития советской геологии школы Геологического комитета, основы которой были заложены А. П. Карпинским и Ф. Н. Чернышевым.

Многое сделал Ф. Н. Чернышев для формирования нравственного духа Геологического комитета, для выработки стиля работы этого учреждения. В обстановке капиталистической наживы, когда геологов осаждали различные промышленники, дельцы и коммерсанты, стремившиеся получить обоснованные заключения на свои заявки, надо было сохранить бескорыстное служение науке и патриотизм. Благодаря своему личному примеру и при опоре на таких же нравственно чистых и политически зрелых специалистов, как Л. И. Лутугин, Ф. Н. Чернышеву удавалось оградить кадры комитета от провокаций со стороны предпринимателей и сохранить безупречную репутацию этого учреждения. В Геологическом комитете действовало твердое правило — давать только бесплатные консультации по районам до опубликования результатов работ. После публикации материалов разрешалось давать за плату консультации лицам, которые не могли пользоваться печатными трудами. Тех, кто не подчинялся этому правилу, в комитете клеймили прозвищем «акула», позднее была создана специальная комиссия для рассмотрения таких дел^[41].

Об этой стороне деятельности вспоминал П. И. Степанов: «Я уже говорил о методах работы, введенных Л. И. Лутугиным, но не упомянул об одной из лучших традиций, которой строго придерживались все представители школы Лутугина—Чернышева. Среди донецких геологов твердо было установлено правило не брать с промышленников гонорара за отзывы относительно угленосных участков, не состоять платными консультантами у акционерных обществ и проч. Все отзывы мы давали бесплатно и обязательно через Геологический комитет. Если кому-нибудь из нас посылали такие гонорары, мы их возвращали с обратными расписками. Такие расписки имеются в моем архиве. Отзывы об угленосности отдельных участков Донбасса, данные Геологическим комитетом за нашими фамилиями, принимались во внимание банками, особенно в Бельгии и Франции. Однажды я дал отрицательный отзыв об угленосности одного участка. И вот к Ф. Н. Чернышеву приезжает важный генерал и жалуется ему, что какой-то Степанов написал, что в его имении нет углей. «Я выдаю дочь за кавалергарда... а банк не выдает денег. Призовите к порядку этого Степанова». Ф. Н. Чернышев выпроводил генерала» ^[42].

Ф. Н. Чернышев подбирал сотрудников исключительно по деловым и научным качествам и не смущался, если это были лица «политически неблагонадежные». В результате Геологический комитет был единственным государственным учреждением в России, в котором постоянно работало много специалистов, находившихся на подозрении у полиции. Η. Ф. Погребов до поступления в Геологический комитет был осужден и сослан за причастность к группе А. И. Ульянова. Участник покушения на Александра II Д. Л. Иванов, отданный в солдаты, а затем работавший в Сибири, в 1913 г. был принят в Геолком. Большой бой пришлось выдержать Ф. Н. Чернышеву при зачислении в комитет Д. В. Голубятникова, отбывшего 10 лет ссылки в Сибири за участие в «Народной воле». Ф. Н. Чернышев не только сочувственно относился к революционно настроенным геологам, но благодаря его активным ходатайствам удалось привлечь к работе в Геологическом комитете таких крупных специалистов, которым был закрыт доступ в государственные учреждения, как Η. Н. Яковлев, А. А. Гапеев, А. Н. Рябинин, А. А. Борисяк, И. М. Губкин, Μ. М. Пригоровский и многие другие.

В 1913 г. в Геолком был принят геологом крупнейший ученый Н. И. Андрусов, известный своими радикальными убеждениями. После того как ему пришлось уйти с профессорской должности в Киевском университете, Н. И. Андрусов в мае 1911 г. был избран на кафедру геологии Петербургского университета, но не был утвержден ни в этой должности, ни в качестве приват-доцента. Не был он допущен и к преподаванию на Высших женских курсах и фактически находился в безвыходном положении. Ф. Н. Чернышев не колеблясь взял Н. И. Андрусова в Геологический комитет, и тот уже летом 1913 г. занялся картированием Копет- Дага^[43]. В 1914 г., вопреки желанию властей, Н. И. Андрусов был избран ординарным академиком и после смерти Ф. Н. Чернышева стал заведовать Геологическим музеем Академии наук.

Аналогично Ф. Н. Чернышев зачислил геологом комитета известного стратиграфа профессора А. В. Нечаева, в 1911 г. отстраненного из-за политической неблагонадежности от преподавания в Киевском политехническом институте.

Больших усилий стоила Ф. Н. Чернышеву борьба за сохранение в Геологическом комитете Л. И. Лутугина, к которому он испытывал искреннюю симпатию как специалисту и политическому деятелю. Правительство неоднократно настаивало на его увольнении, особенно после ухода Л. И. Лутугина из Горного института в связи с «коноваловским конфликтом». Сохранилась переписка Ф. Н. Чернышева с департаментом полиции^[44], в которой Ф. Н. Чернышев, проявив незаурядное мужество, категорически отказывался уволить Л. И. Лутугина. Он отмечал исключительную важность работы по изучению Донецкого бассейна и составлению геологической карты, руководимой Л. И. Лутугиным: «Эта карта должна детально моделировать Донецкий бассейн и представляет собой единственную в этом отношении работу не только у нас в России, но и в Европе и Америке. С отставкой Лутугина, в руках которого находятся все концы этой работы, мы будем поставлены в чрезвычайно тяжелое положение. Поручить эту работу другому лицу нет никакой возможности»^[45]. Когда в 1907 г. Ф. Н. Чернышева все-таки принудили уволить Л. И. Лутугина, он нашел возможность привлечь его к работе в комитете на правах геолога-сотрудника. Уже после смерти Ф. Н. Чернышева новое руководство Геолкома под нажимом властей лишило Л. И. Лутугина этой возможности. В комитет перестали принимать на работу геологов, не представивших из полиции справок о благонадежности ^[46].

Несомненно, в условиях жестко иерархизированного общества, многоступенчатой чиновничьей бюрократии отношения в Геологическом комитете не были сплошь идиллическими. И здесь давали себя знать сословные претензии, возникали конфликты между различными группами и лицами, были свои «генералы» (о которых вспоминает, например, Д. В. Наливкин) и реакционеры. Но, несмотря ни на что, Ф. Н. Чернышеву благодаря его исключительным организаторским способностям, высокому нравственному такту и обаянию удавалось сглаживать конфликты, выдерживать демократическую направленность учреждения, а главное — сплотить коллектив для решения исключительно важных для страны задач. «Успешному их выполнению,— пишет С. И. Романовский,— способствовали два фактора: высочайшая квалификация подавляющего большинства сотрудников комитета и тот благоприятный психологический климат, который сложился в нем с первых лет его существования и который геологи с гордостью именовали «комитетским». Психологический «комитетский» климат выражался в объективной оценке работы любого сотрудникаа независимо от его должности и звания, в постоянной готовности прийти на помощь товарищу в трудную минуту, в следовании определенным традициям при избрании на должность, в активном участии в работах комитета даже тех сотрудников, которые не были его членами» ^[47]. Это дает возможность говорить о Геолкоме не только как о государственном учреждении с очень высокой эффективностью, но и как о подлинном коллективе людей, целеустремленность которых позволяла решать актуальнейшие проблемы геологического изучения России.

¹ ЦГИАЛ, ф. 58, on. 1, д. 29, л. 65.

² Изв. Геол. ком., 1886, т. V, № 9/10, с. 73—74.

³ Изв. Геол. ком., 1886, т. V, № 9/10, с. 82—83.

⁴ К проектам штата Геологического комитета и Положения о сем комитете.— Изв. Геол. ком., 1912, т. XXXI, с. LXXX— LXXXI.

⁵ Изв. Геол. ком., 1914, т. XXXIII, № 2, с. 10.

⁶ Тр. Первого Всерос. съезда деятелей по практической геологии и разведочному делу. СПб., 1908, с. VII.

⁷ Тр. Второго Всерос. съезда деятелей по практической геологии и разведочному делу. Вып. 1. СПб., 1913, с. 3.

⁸ Тр. Второго Всерос. съезда деятелей по практической геологии и разведочному делу. Вып. 1. СПб., 1913, с. 4—5.

⁹ Пантелеев И. Я. Очерк истории изучения и развития Кавказских минеральных вод. М.: Госгеолтехиздат, 1955.