Кинжал из слоновой кости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И все же я бы на твоем месте дважды подумала, прежде чем ссориться с девушкой по таким пустякам, — добродушно заметила мисс Силвер.

Фредерик даже привстал с колен.

— Ничего себе пустяки! И это в субботу, когда все люди празднуют да отдыхают…

Мисс Силвер продолжала невозмутимо вязать.

— Но, надеюсь, вы тут же и помирились?

Бледное лицо Фредерика залилось краской. Он поспешно отвернулся и занялся камином.

— Да, помирились, — буркнул он.

— В субботу вечером? — спокойно спросила мисс Силвер.

В комнате воцарилось молчание.

— Значит, в субботу, — повторила мисс Силвер.

— О мисс! — всхлипнул Фредерик.

— Думаю, ты незаметно выскользнул из дому и побежал к ней мириться, так? — мягко продолжала мисс Силвер. — Наверное, ты выскользнул, когда в доме стало тихо и ты решил, что все уже спят, верно? Послушай, Фредерик… Не нужно меня бояться. Ты ведь не сделал ничего дурного. Ты просто хотел помириться с Глорией. Мне только кажется, что по дороге — туда или обратно, этого я не знаю — ты увидел что-то, чего никак не можешь выбросить теперь из головы и что не дает тебе ни минуты покоя.

На лбу Фредерика появились крупные капли пота. Дрова выскользнули из его влажных ладоней и грудой упали на пол, но он, казалось, этого не замечал. Он изо всех сил старался не смотреть на мисс Силвер, глаза которой казались ему парой прожекторов, безжалостно направленных на все его крохотные преступления: на то, как он сбежал из дома, как тайком в него возвращался, и даже на то, что он пережил, и ужас, какой испытал. Они заставляли его рассказать то, о чем он боялся даже вспоминать, о том, что являлось ему по ночам в кошмарах и грозило такими карами, что он натягивал на голову одеяло и, съежившись на постели, до утра дрожал без сна от страха и ужаса.

Мисс Силвер отложила вязанье, нагнулась вперед и взяла мальчика за руки.

— Ну-ну. — ласково проговорила она. — Тебе нечего бояться. Если ты все мне расскажешь, обещаю, никто не причинит тебе вреда. И ты, Фредерик, — добавила она, помолчав, — ты тоже тогда не причинишь вреда невиновному.

И Фредерик не выдержал. Он всхлипнул. Потом всхлипнул еще раз и вдруг разревелся в голос.

— Мисс Лайла… никогда… этого… не делала, — глотая слезы, проговорил он. — Она не виновата. Она никому не может причинить вреда. Никому и ни за что на свете.

Я знаю, мне нужно было рассказать это раньше, но я не мог. Не то чтобы я боялся мистера Маршама, но он мог подумать о нас… о нас с Глорией что-нибудь плохое. А ничего такого не было, мисс, клянусь вам, я даже на Библии готов поклясться. А в тот вечер мне очень нужно было увидеть Глорию, чтобы с ней помириться.

Он задохнулся, умолк и, шмыгая носом, принялся отыскивать в карманах носовой платок. Понаблюдав за этой процедурой с минуту, мисс Силвер вытащила из сумочки свой: ослепительно чистый, тщательно выглаженный и, судя по размерам, никак уж не дамский. Немедленно в него уткнувшись, Фредерик немного осушил свое горе, и вскоре издаваемые им звуки снова стали складываться в слова.

Опыт подсказывал мисс Силвер, что время пришло.

— А теперь рассказывай, — бодро сказала она.

Глава 37

Главный инспектор Лэм был вне себя от злости: его младшая и любимая дочь Виолетта недавно объявила родителям, что в самое ближайшее время намерена обручиться с заезжим латиноамериканским танцором. Мадам Лэм до сих пор не могла оправиться от шока. И напрасно другие дочери — респектабельная, рассудительная Лили и заканчивающая курсы медсестер Миртл — напоминали родителям, что их обожаемая Виолетта была помолвлена никто уже не помнит какое число раз, но до сих пор, однако, замуж почему-то не вышла. А если уж она не вышла замуж за восхитительного майора Ли, отвергла такого красавца, как полковник Лидэ и бросила юношу, дядя которого владел двумя гуталиновыми фабриками, то на что же может надеяться какой-то жалкий дон Педро? К сожалению, уже одно это имя действовало на инспектора Лэма как красная тряпка на быка. Его глаза тут же наливались кровью, а голову заполняли мысли о чудовищах-иностранцах, в числе которых фигурировали Гитлер и Муссолини. Инспектор Лэм был реалистом, то есть все-таки отдавал себе отчет, что, раз уж иностранцы существуют как явление, лучше всего было бы смириться с ними, как с неизбежным злом. Но, отдавая себе в этом отчет, смириться он все же не мог. «Привести ЭТО в семью! — бушевал он и передразнивал дочь: — „Папочка, посмотри, какие у него глазки!“ Да у любой обезьяны глаза умнее! — взрывался он». Виолетта, впрочем, была совершенно уверена, что рано или поздно сумеет умаслить отца ласковым обращением, и он подобреет. Возможно, но сейчас инспектору Лэму, человеку верующему, добропорядочному и семейному, хотелось выругаться как никогда в жизни.

Необходимость тащиться в Винъярдс лишь потому, что его подчиненный не сумел сам справиться с делом, настроения ему тоже не улучшала. Фрэнк Эбботт, едва заглянув в его выпученные и налитые кровью глаза, сильно напоминавшие маринованные помидоры, сразу понял, что дело плохо. Достаточно было не дерзости даже, а малейшего на нее намека, чтобы шефа прорвало и он разразился одной из своих знаменитых обличительных речей. Фрэнк знал их все наизусть и не испытывал ни малейшего желания повторять пройденное, вследствие чего весь путь от станции до кабинета в местном управлении полиции провел в кротком и смиренном молчании.

Устроившись за столом, инспектор Лэм фыркнул и хмуро сообщил, что терпеть не может такие штучки и что когда инспектор Эбботт молчит, ему делается не по себе скорее даже, чем когда тот несет обычную свою околесицу.

— Короче! — неожиданно заорал он. — Что вы тут успели сделать?

Фрэнк приподнял бровь.

— Ничего, сэр, — безмятежно сообщил он.

Ощущение надвигающейся грозы усилилось. Лэм поерзал в кресле, плотнее заполняя его собой, и побагровел. Короткий черный ежик на его голове злобно ощетинился, а густые брови поползли вверх.

— Ни-че-го, — повторил он по слогам. — Ну что же, у вас и в самом деле есть все основания собой гордиться. Девушку, которую насильно выдавали замуж, застают над телом ее жениха. Руки у нее в крови, орудие убийства лежит рядом. Чуть поодаль разгуливают ее любовник и друг детства. Сложная задачка, ничего не скажешь…