– Черт возьми! – негромко пробормотала Ли Хан.
– Это точно «Поларис», – мрачно подтвердил командир Томанага, изучая на экране монитора безжизненный корпус космического корабля. – Кто-то чуть его не разнес в щепки. Работали быстро и беспощадно: на лайнере не успели даже выпустить курьерскую ракету. Нет, вы только посмотрите! – Он показал пальцем на сравнительно небольшие отверстия, которыми был изрешечен борт лайнера в районе капитанского мостика.
– Излучатели первичной энергии и точечный лазер, – хмуро сказала Ли Хан. – Они знали, что лайнер вооружен. – Впрочем, его «пугачи» не помогли бы против серьезного противника… Поэтому они приблизились, встали в позицию и расстреляли его капитанский мостик и рубку связистов, прежде чем лайнер успел позвать на помощь.
– Но как же им удалось к нему приблизиться? И почему он здесь оказался? Ведь маршрут Стендаль – Карифос здесь не проходит! До него шесть узлов пространства!
– Не знаю, как они убедили капитана лайнера позволить к нему подойти, – сказала Ли Хан, – но привести сюда этот корабль было нетрудно. Гондолы с двигателями у него в целости и сохранности. Нападающие просто уничтожили капитанский мостик, а потом сообщили оставшемуся в живых экипажу, что если лайнер не проследует туда, куда они скажут, они взорвут его вместе с двумя сотнями пассажиров. Потом, управляя его двигателями прямо в машинных отделениях, они привели его в укромное место, чтобы разграбить. Довольно хлопотно, но вполне осуществимо, если в вашем распоряжении имеется хотя бы один корабль с целой навигационной рубкой.
– Что ж, вполне возможно! – Слова Томанаги были намного спокойнее выражения его лица и тона, которым он говорил. – Весьма непредусмотрительно бросать здесь корпус лайнера. Надо было взорвать его или разнести на мелкие куски. Зачем оставлять доказательства своего преступления?
– Местечко тут глухое, а речь идет о сотнях тысяч тонн деталей и запчастей, которые потом можно будет свинтить.
– И это вполне возможно, – покачал головой Томанага. – Послать поисковые группы?
– Конечно! И подайте мой катер. Я тоже туда полечу.
Ли Хан плыла по коридору мертвого лайнера. Ее мощная лампа освещала роскошную меблировку первого класса, кое-где поврежденную лазерными лучами или просто поломанную вандалами. Пираты, вероятно, отключили энергетическую установку лайнера, прежде чем разгерметизировать корпус, потому что переборки с автоматическими дверями не были задраены. Ли Хан уже наткнулась на обезображенный труп одного из членов экипажа, разодранный внезапной декомпрессией. Теперь она не сомневалась, что бандиты выпустили кислород из лайнера нарочно – чтобы умертвить тех, кто мог от них где-то спрятаться.
Ли Хан повернула за угол и, сделав элегантный вираж, прилепилась к палубе намагниченными подошвами ботинок рядом с поисковой группой, командир которой ее вызвал. Два десантника деловито прилаживали здоровенный прозрачный пузырь поверх задраенного люка в переборке.
– Добрый день, господин адмирал! – Майор Брайс отдал честь Ли Хан. Она тоже отдала ему честь, а потом оттолкнулась ногами от палубы, взлетела и прилепилась магнитными подошвами к переборке. Там она и висела, как огромная летучая мышь, наблюдая над головами за работой десантников.
– Это единственный люк, за которым сохранился кислород, майор?
– Так точно! Мы проверили все остальные отсеки, но там ничего и никого нет. А в этом помещении – атмосферное давление.
– Сколько вам понадобится времени?
– Мы уже почти прилепили края. – Майор показал на пластиковый воздушный шлюз. – Сейчас подадим в него давление и вскроем люк. Впрочем, ради тех, кто внутри, необязательно торопиться.
Ли Хан кивнула. Через десять месяцев после нападения в отсеке никто не мог выжить!
– Готово, господин майор, – сказал сержант космического десанта.
– Вы хотите туда войти, господин адмирал? – Брайс взглянул на Ли Хан.
– Да, майор.
– Тогда вперед!
Брайс отдал несколько четких команд, и Ли Хан оказалась зажатой между двумя капралами, одетыми в массивное боевое снаряжение. Один из них подал энергию на люк отсека с реактивного двигателя своего скафандра. Люк соскользнул в сторону, и пластиковый воздушный шлюз заскрипел, выпуская в отсек избыточное давление. Капралы неуклюже расступились, пропуская вперед Ли Хан, которая протиснулась сквозь отверстие в переборке.
Она оказалась в гробнице.
Первым, что она увидела в свете прикрепленной к шлему лампы, были резиновые коврики и листы пластикового герметизирующего материала, затыкавшие два отверстия с рваными краями. Один из лучей, разрушивших капитанский мостик, прошел прямо сквозь эту каюту. У кого-то хватило ума немедленно поставить на отверстия заплаты, а расположение отверстий объясняло, почему эту каюту не обыскивали. Луч прошел параллельно соседнему коридору и наверняка пробил по меньшей мере десять-двенадцать располагавшихся вдоль него кают. Многие пассажиры первого класса погибли, не успев понять, что происходит, и пираты наверняка решили, что такая же участь постигла обитателей этой каюты.
Все эти мысли пронеслись в голове Ли Хан за несколько секунд, потраченных на изучение заплатки. Потом она увидела тела, и у нее внутри забурлило от ярости.
Дети! Это же дети!
На койках лежало пять маленьких детей. У них были аккуратно подоткнуты одеяла, словно они мирно спали. Потом Ли Хан увидела труп молодой женщины у стоявшего в стороне письменного стола, к столешнице которого был прилеплен огарок свечи. Череп женщины был разнесен вдребезги, а ее окоченевшая рука еще сжимала крупнокалиберный игломет.
Ли Хан стало нехорошо, и она отвернулась. Нет, она испытывала не тошноту, а лишь холодную, страшную ненависть к существам, умерщвлявшим детей, которых у нее самой никогда не будет.
Она взяла себя в руки и наклонилась над трупом неизвестной женщины. К письменному столу был прикреплен старомодный блокнот с магнитной обложкой. Ли Хан аккуратно отлепила его и вышла обратно в шлюз.
– Сбросьте кислород, майор, – приказала она и впервые прокляла свою способность сохранять хладнокровие в самых критических ситуациях. – И перевезите тела на флагман.