— Все это было вечером. Какой сегодня день? Вернее, время дня?
— Позднее утро четверга. Вы то приходили в себя, то снова уплывали. Авария случилась вчера вечером.
— Так много времени упущено.
— Все будет хорошо, миссис Фрейзер.
— Будет ли? — обронила она, закрывая глаза.
Доктор Рассел Розетти остановился в дверях и оглядел молодую женщину, неподвижно лежавшую на узкой больничной койке. Похожа на принцессу, которая поцеловала не ту лягушку и жестоко за это пострадала. В светлых спутавшихся волосах запеклась кровь. Лоб пересекала повязка. Она была худа, неестественно худа… Интересно, о чем она думает прямо сейчас, именно в этот момент?
Доктор Тед Ларч, хирург, удаливший ей селезенку, утверждал, что она ничего не помнит об аварии. Кроме того, он добавил, что не думает, будто она пыталась покончить с собой. Слишком уж она приземленная, по его мнению. Тупица.
Но Тед был известным романтиком — огромная редкость для хирурга. Ну разумеется, она пыталась покончить с собой. Снова. Уж это точно. Классический случай.
— Миссис Фрейзер!
Лили медленно повернулась на звук довольно высокого голоса, который, как она предположила, может легко превратиться в визг, если что-то придется не по душе его обладателю, — голоса, который пытался звучать ободряюще, более того — располагающе, что, однако, мало ему удавалось.
Она ничего не ответила, только посмотрела на высокого, грузного, одетого в темно-серый костюм мужчину, с гривой вьющихся волос, двойным подбородком, очень белыми пальцами. Он подошел к постели. Вплотную.
— Кто вы?
— Доктор Розетти. Доктор Ларч передал вам, что я должен прийти?
— Вы психиатр?
— Да.
— Передал, но я не хочу вас видеть. Нет причин.
«Сопротивление», — подумал он. Превосходно. Надоели ему угнетаемые депрессией пациенты, чуть что начинавшие рыдать, впадавшие в истерику, искренне жалевшие себя, тянувшие руки за таблетками. И хотя Теннисон сказал ему, что Лили вовсе не такая, Рассела этим не убедишь.
— Но, думаю, — вкрадчиво заметил он, — вы во мне нуждаетесь. Иначе не влепили бы машину в дерево.
Влепила? Нет, тут что-то не так.
— Дорога в Ферндейл очень опасна, — возразила она. — Вы когда-нибудь ездили по ней вечером?
— Разумеется.
— Тогда вы знаете, что вести машину нужно крайне осторожно.
— Конечно. Однако при этом никогда не врезался в деревья. В данный момент дерево осматривают служащие лесного хозяйства, чтобы определить степень повреждения.
— Что же, если оно лишилось коры, то и я не совсем цела. А сейчас прошу вас уйти, доктор Розетти.
Но вместо того чтобы послушаться, он придвинул стул, сел, скрестил ноги и сплел пухлые пальцы. Она сразу возненавидела эти противно-мягкие, жирные лапы, но не могла отвести от них глаз.
— Прошу уделить мне минуту, миссис Фрейзер. Не возражаете, если я буду звать вас «Лили»?
— Возражаю. Я не знаю вас. Убирайтесь.
Он подался вперед и попытался взять ее за руку, но Лили дернулась и поспешно спрятала руку под одеяло.
— Вам бы следовало быть покладистее, Лили…
— Миссис Фрейзер.