Демьяновна руками всплеснула:
- Как же так, матушка государыня? Ужли тебе все одно: с ней ли он или с тобой? Спаси, господи, что слышу я! В своем ли ты разуме?!
- Все одно, Демьяновна! Меньше гневаться на меня будет. Боюсь теперь я его! - холодно ответила царица. - Пускай потешится с другой, а я отдохну... Ой, как хочется отдыха! Да и в положении я.
Демьяновна глаза вытаращила в испуге.
- Да бог с тобой! Что ты говоришь, матушка? Не моим бы ушам то слышать! Ахти, господи! Да что же это с тобою?
Дворцовые государевы люди приметили, что царь Иван Васильевич стал в последние дни добрее и веселее. Он даже простил явившегося к нему с повинной атамана разбойной ватаги - казака Ивана Кольцо, пришедшего с грамотой в руках, в которой говорилось, что покаявшиеся разбойники, если они пожелают вернуться к мирному труду, будут прощены царем. Царские пристава давно искали ватагу Ивана Кольцо; за его голову был обещан большой выкуп, но найти его не могли. И вот он сам явился. Рослый, длинноволосый, угловатый, по-орлиному поворачивая голову, он осматривал окружавших его царедворцев исподлобья, недоверчиво. Царедворцы жались друг к другу, боясь подойти к этому неуклюжему великану. Очень много страшных рассказов ходило в Москве про него.
Иван Кольцо знал, что царь Иван самым безжалостным способом истреблял вольных казаков, грабивших купцов, царевых людей на Волге. Их предавали страшным пыткам, рубили им головы и вешали. Много погибло вольницы в царевых застенках. Часть казаков была истреблена царем, другие, со страха быть пойманными, ушли на Север. И там Строгановы, приглашавшие казаков бросить воровскую жизнь, призвали их к себе на службу в Чусовые городки. Яков и Григорий Строгановы уже умерли, остались их дети Максим Яковлевич и Никита Григорьевич, и дядя их - Семен Аникеевич. Вот и Иван Кольцо, приговоренный к смерти заочно, решил оставить разбой и поступить к Строгановым, принеся повинную царю Ивану Васильевичу.
Царь пожелал сам допросить раскаявшегося разбойника.
Случилось это в один из праздничных дней после утрени в царевой Малой палате.
Царь долго с насмешливо-хмурой улыбкой оглядывал с ног до головы Ивана Кольцо.
- Ну! - сказал он усмехнувшись. - Нагулялся?
- Нагулялся, великий государь, будет. Тоска-докука взяла... Знать, так господом человеку положено, чтобы не всю жизнь воровским обычаем жить. Занедужила душа!.. Сил нет! Потянуло к правильной жизни, пикой казацкой государю послужить желаю!
Иван Кольцо стал на колени, сделал земной поклон.
- Помилуй, великий государь! Прими нас на свою службу, чтобы добрыми делами могли мы свою вину искупить... Просим слезно, батюшка государь, прими!
Царь задумался, - про себя тихо молвил: "Куда ж теперь тебя!"
Наступило продолжительное молчание. Бояре стояли неподвижно, опустив взор. Им казалось чудовищным беззаконием появление тати* в государевых покоях.
_______________
* Т а т ь - разбойник.
- Следовало бы, по-божьему, - сказал царь, опершись подбородком на посох, - тебе голову усечь... Однако я дарую тебе и твоим товарищам жизнь. Слушай! Двадцать с пятком лет тому назад посланы были мною два атамана Иван Петров и Бурнаш Ялычев за горы, проведать басурманскую землю к неведомым властителям неведомых земель. Те атаманы с божьей помощью дошли до моря языческого Курейского. Побывали они в улусах Черной Мунгалии. Побывали они в Желтой Мунгалии*. И реку великую Обь видели, и озеро Большое** видели. А хлеб в Мунгальской земле родится всякий, и золото есть, и самоцветы разные, и меха звериные невиданные. Говорили мне Строгановы-гости, будто выше той земли есть и еще земля, обильная всякой снедью. И царь там басурманский - зело алчный и воровской, нападает он на соседнюю вотчину нашу, Великую Пермь, грабит ее, уводит в полон людей христианских. И положили мы войной на того царя идти... Строгановы-гости рать собирают великую из казаков и прочих людей, чтоб потеху над тем воровским царством учинить... Наказываю я тебе идти туда же, вкупе с теми вольными людьми. Постоять ты должен за Русь честью... Бог простит в ту пору твои грехи.
_______________
* Ч е р н а я - западная, Ж е л т а я - восточная Монголия.
** О з е р о Б о л ь ш о е - Байкал.
Иван Кольцо ответил царю громко и отчетливо:
- Бью челом тебе, батюшка, государь наш Иван Васильевич, послужу мечом и своею казацкою душой. Постою за матушку-Русь, как бог велит. Наскучила мне татьба неуемная. Соберу я своих казаков, да вместе со Строгановыми людьми за Каменный Пояс пойду воевать тех басурман окаянных.
Царь велел Ивану Кольцо помыться в бане да в Чудов монастырь сходить, богу помолиться, да послушать дьяка Щелкалова, что он о тех двух храбрых казаках расскажет, - об Иване Петрове и Бурнаше Ялычеве.
В точности исполнил наказ государя Иван Кольцо. Сходил в баню. Помолился в Чудовом монастыре и к дьяку Щелкалову пришел.
Здесь он услышал чудесную повесть о путешествии двух смельчаков-казаков через Монголию в царство Китайское. Государь, зная красноречие Щелкалова, велел ему как можно ярче описать подвиги казаков и всё то, что они там видели.
- Царство там, - говорил дьяк, закатывая глаза от восхищения, городом Кашгар прозывается. И царь в нем живет Темир Железный, и от того царства, от Железного царя идет Китайское царство. А рубежная стена в Китае кирпичная, а башням и числа нет... Царство то велико и богато. И попали те казаки в город Большой Китай*, где сам царь Тайбун живет. Город велик, бел, что снег, на четыре угла, а по углам казаки увидели великие башни, расписанные разными красками, а царские палаты золотом крыты. И вина в городе том целые озера всякого...
_______________
* Пекин.