- Что с тобою, Андрей Михайлович?! На тебе лица нет? Аль беда какая стряслась?
- Опять война... Опять пойдем на Русь! - простонал Курбский. Опять... Ко Пскову пойдем... Снова...
Князь не договорил, в изнеможении прислонился к косяку, схватившись за голову.
- Стар становлюсь... Немощен... Жизнь впустую прожил, ничего не добившись. Что имел - и то потерял... опозорил себя. Гласом вопиющего в пустыне остался. Никто меня не слышит. Но я не изменник! Нет, нет! Я люблю свою родину... Я хотел добра...
- Полно, князь! Нужно ли оправдываться?! Да и перед кем? Мы верные слуги короля. Мы проливали русскую кровь. Так и надо. Неужели ты сокрушаешься о том?
- Да, проливали! Мы должны были проливать. За нами следят. Нам не верят. Прости, господи! - Курбский перекрестился. - Я мстил царю...
- Храбростью своею ты заслужил награды и почет... Гордись этим, князь! Чего же ты?!
- Молчи, Колымет! Не напоминай! Сними у меня со стены оружие, отнятое у русских. Не хочу его видеть!
Склонившись к уху Колымета, Курбский прошептал:
- Не хочу я на войну идти... Не могу! Избави бог! Не в силах. Псков громить?! Нет... нет... Господи!
Колымет крепко сжал руку Курбского и горячо заговорил:
- Не падай духом, князь! Если ты уронишь себя в глазах короля, что нам-то в те поры делать? Мы тобою токмо и держимся. Негоже, Андрей Михайлович, губить нас. Подумай о том. Соберу всех наших, оседлаем коней и айда на войну! Нам нечего терять. Не гневи короля. Он не пощадит никого. Чуешь, князь, что нас ждет?!
Курбский задумался.
- Поздно, князь, - зашептал Колымет. - Если мы захотим, ты погибнешь прежде, нежели до тебя доберется король.
Курбский притих, в изумлении глянул в лицо Колымета.
- Иван, что ты говоришь? Ты угрожаешь?
- Говорю то, что знаю. За тобой не так следят королевские сыщики, как твои верные слуги - москвитяне. Говори: идешь?!
Курбский робко произнес:
- Иду.
И, помолчав, дрогнувшим голосом спросил:
- Колымет, вы способны убить меня?!
- Да! - глядя в глаза князю, нагло ответил Колымет. - Ты увел нас из Русской земли... И теперь помни прежде всего о нас!
Курбский возмущенно воскликнул:
- Опомнись, Иван! Ты же других подбивал!
- Не будем спорить, Андрей Михайлович! Я сказал то, что думают все московские беглецы. И прошу тебя - не спесивься перед королем и панами. Они - наши хозяева и благодетели.
Курбский, опустив голову, побрел во внутренние покои замка, к себе в опочивальню. По одрябшим его щекам текли слезы.
Ч А С Т Ь В Т О Р А Я
______________________________
I
Из Пернова морем на датском корабле царский посол Леонтий Истома Шевригин со своими спутниками благополучно прибыл в Копенгаген. Здесь дружественные Москве власти оказали послу достойную встречу и снабдили королевской охранной грамотой для дальнейшего следования по Европе.