Иван Грозный (Книга 2, Море): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Царица Мария, с распущенными до пояса черными косами, сидела за прялкой в шелковом розовом сарафане, плотно облегавшем ее стройный величавый стан. Она быстро поднялась и низко поклонилась царю.

- Вспомнил меня, государь? Бог спасет тебя!

Иван Васильевич улыбнулся.

- Добро! Ты гневаешься? Молви ж, чего ты хочешь от царя.

Мария Темрюковна замялась, с трудом подыскивая нужное слово. Она не знала многих русских слов, хотя ее каждодневно учили русскому языку двое посольских дьяков.

Иван Васильевич порывисто встал с кресла и нежно обнял жену.

- Царица! - тихо сказал он, прильнув к ее теплой, пахнущей розовым маслом шее. - Поехать бы нам с тобой с божьего благословенья к твоим родичам, в горы, к теплому морю... Крепость я приказал поставить там, чтобы защищать черкесскую землю от турок и крымского хана. Та земля отныне будет наша. Твоих братьев Темрюков поставлю начальниками над войском... Там светить нам будет горное солнце, там теплые ветры обласкают мою душу. Мария, найду ли я там верных людей, чтобы служили мне и всей Руси?

Лицо Марии Темрюковны осветилось восторгом; она указала рукой на большой серебряный отцовский кинжал, украшавший стену над ее постелью.

- Заколи меня, буде неправду говорю. Там...

И торопливо, взволнованным голосом, она, подыскивая русские слова, мешая их с горскими, стала рассказывать, как прекрасна ее страна, какой честный и храбрый народ там, как хорошо им будет обоим; там живут ее родители; их дворец будет досягаем только для облаков и горных орлов; в темнеющих небесах царь увидит, как рождаются беспечные звезды, о которых в горах поют песни, называя их "цветами любви". Там не надо никого казнить, а надо любить. Он, царь, в золотом дворце на вершине горы будет петь свои любимые стихиры, играть на своих любимых гуслях, а она, царица, будет слушать его. А по утрам на гранитной скале она будет возносить молитвы всевышнему о продлении царю жизни на долгие годы...

Иван Васильевич с грустной улыбкой слушал горячие, торопливые слова жены. Он усадил ее рядом с собой и, прижавшись щекой к ее голове, полузакрыв глаза, слушал слова царицы.

- Здесь горе, обида, измена... Плохо здесь!

Слово "измена" Мария Темрюковна сказал с особым ударением.

- Там мой отец, мои братья, мой народ... Ой, ой, заколют изменников они и бросят вниз... глубоко... туда... в пропась... Там острые камни... Острые! Горный поток унесет изменников...

Царь нежно поцеловал ее.

- Гоже слушать тебя... моя царица!

Поднявшись, Иван Васильевич тяжело вздохнул.

- Ты вздыхаешь? Тебе скушно... Анастасия!.. Опять? - спросила царица, змейкой обвилась вокруг мужа, в черных глазах - жгучий блеск ревности, в зубах кончик пряди косы.

- Не о том мои думы... Еще двое бояр да с ними дьяки тайно из Москвы отъехали... Послал вдогонку Суровцева с казаками, и те все скрылись "не хотим-де мы служить царю Ивану и по той же дороге к польскому королю уйдем!". Леснику они то сказали. Пытали мы лесника, а он поклялся, будто ничего, опричь тех слов, не слыхивал от Суровцева... Кому верить? Малюта говорит: никому не надо верить! И Курбского он оговаривает... Курбского!..

- Что я знаю? Не знаю никого... Никто мне не люб, батюшка государь!.. Уедем в горы, к отцу!..

Иван Васильевич горько усмехнулся:

- Что ж будет с моим царством, с Москвой, коли и царь утечет? Каков бы жребий мой ни был, - нет мне дороги на сторону! Терпеть до конца - мой удел.

Мария Темрюковна нахмурилась; на переносице обозначились черточки недовольства, глаза ее метнули строгий взгляд в сторону царя.

- Они убьют тебя... отравят...

- Что бог даст... Мария, но мне ли Москву бросить? А Русь? Большая она. Многоязычная. Беспокойная. О Русь!..

После недолгого молчания повторил:

- Беспокойная... и озорная!.. Вчера, - сказывали пристава, - девки бесстыдно оголились и дацким послам срамные места казали... Пристава захватили их, пытали. Пошто срамились перед чужеземцами? А они ответили: "Што, мол, за диковина? Пущай смотрят нехристи, в другой раз не поедут к нам..." Послы своему королю расскажут, а я мню союз с ним учинить... Велел я девок тех в пыточную избу забрать, да батожьем посечь, чтобы государеву землю не соромили. С дацкими послами о море крестоцеловальную грамоту хочу учинить, а они кажут... Море надобно, пойми, государыня!.. Дацкий король воюет со свейским. Стало быть, мне с ним в дружбе быть. Подобно польскому и свейскому королям, настало и мне время своего корсара пустить в море. Хочу в мире жить с дацкими людьми... Вникни, государыня. С востока мы, с запада Фредерик свейских каперов учнем теснить... да и королевских тоже...

Мария Темрюковна еще крепче обняла его, строго проговорив:

- Ласкай! Шайтан с ними!

Иван Васильевич отстранил ее руки, продолжая говорить как бы про себя: