Иван Грозный (Книга 2, Море): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И Радзивилл и Ходкевич много чернил извели на переписку с московским царем, много польских бесед учинили с Иваном Васильевичем. При жизни митрополита Макария просили его, чтобы он помог прекратить взаимную вражду Москвы и Литвы, дабы жить им меж собою дружно, по-христиански, но ничего паны отрадно от Москвы тогда не добились. Ладит великий князь, что-де "не нами разливается христианская кровь".

Радзивилл теперь старался больше молчать, прислушиваясь к речам Курбского. Это тот самый Радзивилл, который совершал свой поход в Ливонию, чтобы вытеснить из нее войска царя Ивана. Это он заключил договор с сословиями Ливонии в Риге на занятие ливонских крепостей польскими войсками. Правда, он, хотя и верный слуга Сигизмунда, не был, однако, уверен в прочности владения захваченными им без боя крепостями ливонских рыцарей. Пока Москва не покорена или хотя бы не обессилена, Польша не может считать себя хозяйкой, собственницей прибалтийских провинций.

Иногда вельможи многозначительно переглядывались. Кому, как не им, знать, что трудно опровергнуть доводы царя, - король Сигизмунд-Август действительно спит и видит, чтобы вместе с немцами двинуться на восток, в глубь России. Но можно ли с Курбским говорить об этом; изменив своему монарху, он легко может изменить и королю, совершить злое дело против Литвы и тем искупить свою вину перед царем. Радзивилл и Ходкевич искушенные в политической игре польские магнаты. Недаром они устроили и сегодняшнюю встречу с Курбским при немцах. Они явно гордились своим "приобретением". Оно - большая победа польского правительства.

Курбский (в который уж раз!) хотел уверить ясновельможных панов, что русские князья и знатное дворянство при дружном натиске Литвы и Крыма на Россию отколются от царя и примкнут к польско-литовскому правительству. Он говорил о тяжелом положении русских князей. Царь "запер их в московской норе", связал их денежными поручительствами: за побег какого-либо князя поручители его должны платить царю сотни тысяч и миллионы. Царь отнимает у князей вотчины великие и делит их между опричниками, людьми недостойными, низкого звания.

- Но что же молчит народ? - спросил с небрежной усмешкой Радзивилл.

- Люди хотят жить... Умирают за правду, за свою честь, за прямое слово только герои. А героев на Руси мало осталось... Народ молчит, боясь кнута и плахи... Я описал царю все, что думал... Осудил его...

- Вы герой!.. - похлопал Курбского по плечу Радзивилл.

Курбский втайне счел себя оскорбленным этим снисходительным похлопыванием по плечу, но притворился сильно охмелевшим и громко рассмеялся:

- Полно, какой же я герой... Я московский мытарь, жертва тирана. Мне горько, что я родился русским!

- На вас, князь, его величество и наш народ возлагают большие надежды... Вы должны написать историю тирана. Европа обязана знать о Московии больше, чем знает она из писаний иностранцев. Вы - обличитель, справедливый мститель. Ваше имя будет увековечено в истории. Потомству вы оставите ценный памятник о себе.

Курбский слушал Радзивилла, опустив в раздумьи голову. Он бы с большим удовольствием сейчас сидел у себя дома, в ярославской вотчине, в кругу семьи, молился бы богу в домовой церкви, ездил бы на соколиную охоту. И теперь ему захотелось уединиться и помолиться о своей семье, о скором возвращении на родину, которая должна процветать без царя Ивана... с Боярской Думой, с "царем Владимиром Андреевичем"...

Немецкие князья перевели беседу на взаимоотношения, установившиеся между царем и королевою Елизаветою.

- Королева пишет одно, а делает другое, как видно из вашего доклада, князь, - обратился к Курбскому один из них.

- Николай Янович должен подтвердить истину моего донесения, - пожал плечами Курбский. - Она не хозяйка своего слова.

Радзивилл рассказал немецким князьям, как несколько лет тому назад ему удалось задержать в Польше возвращавшегося из Москвы сухим путем в Англию члена "Московской Компании" Фому Алькок. Он был закован в кандалы и два месяца просидел в тюрьме. Сознался он, что ввозил в Россию оружие.

- Он нас хотел обмануть! - рассмеялся Радзивилл. - Говорил, будто англичане ввозят в Россию только старое, никуда не годное оружие. Мы были бы не прочь получить из Англии это "никуда не годное оружие"! Господь затуманил глаза королеве... Кого она вооружает?

- Врагов всего просвещенного человечества, разбойников, нехристей, с язвительной усмешкой поддакнул Курбский. - От такого лютого зверя, как царь Иван, там, где он побывает, остаются только мертвецы и пепел. Я хорошо знаю его, мы когда-то были друзьями; в те времена он слушал своих добрых советчиков... Он был другим.

- Наш император, его величество Фердинанд, уже запретил немцам плавать в Россию и возить в Москву оружие и боевые припасы! - с видом крайнего самодовольства проговорил один из немецких князей. - И от королевы император потребовал, чтобы ее подданные подчинились его приказу. Нидерландской правительнице Маргарите он послал такое же письмо...

- Верить королеве Елизавете нельзя. Она заверяла всех, что сочувствует лифляндцам и не радуется успехам "ужасных московитов" над Тевтонским орденом, а в Гамбурге в это же время нами были задержаны английские корабли с оружием для московитов... - возмущенно произнес другой немецкий князь.

- Наш король устал писать ей о том. Кому, как не нам, опасаться лютости Московита? Но королева не желает считаться с истиной... Она хитрая, лукавая баба, - проворчал угрюмый Ходкевич.

- И развратная... - усмехнулся один из немцев.

Он рассказал несколько непристойных анекдотов про королеву и ее фаворитов.

Все от души посмеялись.

Курбский сообщил все, что знал, о готовящемся нападении царя на Литву. Будто бы сам царь развивал перед ним свои воинственные планы. Он хочет сам и войско повести, но... это будет его последним походом.

- Почему последним походом? - удивленно спросили немцы.

- Мною учинен боярский заговор против него... Его выдадут королю.

Радзивилл обратился к померанским князьям:

- Слыхали?

- Любопытно!.. - оживились те. - Не лишне довести о том и до сведения нашего императора... Но возможно ли это?

- Возможно.