Обратимся к средневековому памятнику русской письменности — «Сказанию брани венециан противу турецкого царя», которое исследователи датируют 20-ми годами XVI века. По их данным, «единственный известный список русской версии „Сказания“ относится к концу XVI — началу XVII в. Правда, И.А. Бычков (историк и археограф — Авт.)… определил почерк списка как скоропись середины XVII в.» (Н.А. Казакова). Поэтому не лишним будет напомнить, что «Сказание» представляет собой текст, вероятно скрупулезно отредактированный романовскими историками. И, тем не менее, рукопись исключительно интересна.
Вот пример: турки в ней называются татарами.
Современные комментаторы, конечно, тут же поправляют анонимного средневекового автора и торопливо разъясняют: «…под татарами подразумеваются в данном случае турки».
Автор сочинения рисует картину (в изложении Н.А. Казаковой) «расширения власти турок (то есть татар, по словам хрониста — Авт.) из Малой Азии на Кавказ, Причерноморье, Средиземноморье и Балканский полуостров. Одновременно подчеркивается неудача попыток европейских держав оказать им сопротивление.
С этой целью дается описание двух крупнейших поражений, нанесенных турками (татарами-атаманами — Авт.) объединенным крестоносным войскам: поражения при Никополе в 1396 г., где были разбиты рыцарские отряды из Венгрии, Чехии, Германии, Польши и Франции, а их предводитель король Сигизмунд Венгерский едва спасся бегством, и поражения при Варне в 1444 г., где крестоносная армия также была разгромлена, а польский король Владислав III Ягеллон и папский легат кардинал Джулиано Чезарини пали на поле боя».
Н.А. Казакова резюмирует: «Действия и намерения турок (татар-атаманов — Авт.)… характеризовались, с точки зрения его („Сказания“ — Авт.) составителя, тремя моментами:
— прекращением наступления на владения Венеции („италиан и венециан оставльше“),
— подготовкой к решительному наступлению на Европу („легчае себе Итталию, Францию, Испанию и Аламанию покорити мощи“), в частности, к наступлению на Империю Габсбургов („свободен приступ имеют по Аламании“), стремлением для осуществления этих планов подчинить себе с помощью татар Русское государство („сложившся с татары… преже сие царство, сиречь Русское, обдержит“)».
Последняя фраза не точна и отклоняется от подлинного смысла оригинала. В действительности, в то время как Западную Европу турки собираются завоевывать («покорити»), с Русью они хотят, договорившись с татарами, объединиться — причем с очевидной целью подготовки военного похода на запад: «преже царство Руское обдержит».
Приведем соответствующий фрагмент средневекового текста полностью. Вот он.
Турки «италиан и венециан оставльше и сложився с татары, царство сие покорят и свободен приступ имеют по Аламании во Италию. Чает бо, съветом иных, сиречь русаков, у него пребывающих, научен, легчае себе Итталию, Францию, Испанию и Аламанию покорити мощи, аще преже сие царство, сииречь Русское, обдержит».
А вот его перевод на современный русский язык.
Турки, «дав передышку итальянцам и венецианцам и вступив в союз с татарами, покорят это царство и будут иметь свободу для завоевания Германии и Италии. Потому что [султан надеется], будучи научен советом русских, пребывающих при его дворе, что после того, как он получит власть на Руси, ему будет легче покорить Италию, Францию, Испанию и Германию».
Таким образом, ясно видно, что речь идет о стремлении Турции и России преодолеть какие-то междоусобные разногласия, а затем захватить Западную Европу. Султан рассчитывает получить первенство в династическом споре с русским государем, опираясь при этом на русских в своем окружении. Такое объединение с Русью турки считают важной предпосылкой для завоевания Европы.
Полного объединения не произошло, так как описываемая историческая эпоха была уже временем религиозного раскола. Но, тем не менее, военный союз и дружественные отношения между Россией и Турцией сохранялись до восшествия на царский престол династии Романовых. Как мы только что видели, при турецком дворе действовала сильная русская партия. Да и запорожские казаки-атаманы часто воевали на стороне Турции. Может быть, даже чаще, чем на стороне других государей. А после победы Петра I над Мазепой часть запорожских казаков с их гетманом даже нашла убежище в Турции.
Мы видим также, что имена «русские», «турки» и «татары» переплетены в «Сказании» настолько тесно, что отделить их друг от друга очень сложно. И понятно почему. Они имели в тот период одно и то же значение.
Конечно, из того, что нам сегодня стало известно о единстве и союзе Орды — Древней Руси и Татарии — Турции — Отомании = казацкой Атамании, возникает серьезное сомнение, что перед нами действительно текст XVI века, а не его позднейшая редакция.
Дело в том, что хотя отношения между Русью и Турцией в то время были дружественными, «изложение истории турок (в „Сказании“ — Авт.) ведется с резко анти-турецких позиций: подчеркивается жестокость и беспощадность турок, которые свои завоевания совершали „мечом и огнем“, „жесточайшим оружием“, „без милости“…» (Н.А. Казакова). Но такое отношение к Турции характерно уже для эпохи Романовых.
«Заканчивается история турок (в „Сказании“ — Авт.) предсказанием, что наступит возмездие туркам…» Вероятно, это уже отредактированный текст эпохи Романовых, когда для отношений России и Турции более была присуща враждебность. Скорее всего, в основе «Сказания» лежат подлинные свидетельства из XVI века, но сильно подправленные при Романовых в нужном им духе. Документу придан резко анти-турецкий колорит, которого изначально не было. А по нашей реконструкции — и не могло быть в эпоху, когда Орда-Русь, она же Великая = «Монгольская» империя, еще составляла единое целое с отоманами = казацкими атаманами.
Заклинания «о возмездии туркам» — это уже отголоски романовского времени. Не случайно некоторые эксперты датируют рукопись серединой XVII века.
Более того, средняя часть «Сказания» «восходит к латинскому источнику, построенному по образцу западных хроник о турках». Н.А. Казакова: «Очевидно, составитель русской версии был выходцем из Западной Руси. Об этом свидетельствуют западно-руссицизмы, имеющиеся в языке памятника… западнорусским происхождением составителя русской версии может быть объяснено и наличие в ее тексте этнонима „поляк“. Этноним „поляк“; необычный для русского языка XVI века, давно бытовал в польском языке».
Тут, как и в случае «первых русских летописей», мы видим западнорусское, скорее всего — польское происхождение текста. Это — уже романовская эпоха. XVII, а может быть, даже XVIII век.
Хотя, повторим, в основе «Сказания», по-видимому, лежит подлинный русский текст XV–XVI веков.
Считается, что кульминацией турецко-венецианской войны 1499–1502 годов «стало морское сражение 12 августа 1499 г. у Наварина, которое венецианцы проиграли».
В 1503 году Венеция заключила временный мир с Отоманской = Атаманской империей. Надо полагать, Венецианская республика после ее поражения старалась строго выдерживать сроки выплаты дани отоманам-атаманам. Впрочем, по поводу венецианской дани в этот период мы ничего здесь сказать не можем. Таких данных у нас нет. Но вот, оказывается, в конце XVI века, около 1582 года, Венецианская республика действительно «уплачивает турецкому султану „дань“ в 300 тысяч ефимков в год» (Н.А. Казакова).
Напрашивается естественная мысль. А не получается ли так, что Венеция платила дань туркам-отоманам = атаманам, возможно, и с перерывами, но на протяжении по крайней мере 80 лет?
Одна любопытная деталь. В 1582 году отоманский = атаманский султан «потребовал, чтобы Венеция отдала ему на обрезание новорожденного сына города „Карцыру“, „Корфун“ или „землю кретинскую Кандию“ (город Кандию на острове Крит); венецианский „князь“ (дож) собирается откупиться деньгами…».
Но случалось, что денег у венецианцев для уплаты дани атаманам попросту не было. Тогда откупались натурой. Вот что пишет Н.А. Казакова: «Венецианцы дают ежегодно султану „великие дары“ вместо „выхода“ (дани)».
Не следует полагать, что турки-отоманы = атаманы всегда побеждали. Отнюдь нет. Так, в известном морском сражении при Лепанто в 1571 году объединенные силы Испании и Венеции разгромили турецкий флот. Впрочем, на общий ход военных действий это событие мало повлияло.
Но вернемся в начало XVI века.