— Что ты собираешься предпринять?
— Сначала один, потом другой, — мрачно повторил Кил. — И начать надо с более простой мишени.
— Джоан?
— Джоан.
— Да, но что конкретно вы собираетесь делать, мсье? — осведомился Пикар.
— А ничего особенного. Просто быть милым и любезным, — бросил Кил. — А теперь, господа, если вы не возражаете… Начинается первый раунд нашей игры.
С этими словами Кил вышел из кабинета.
Выйдя из каюты, Рина осмотрелась. В носовой части неспешно занимались своим делом матросы, несколько пассажиров толпились у поручней, но близких знакомых среди них не видно. Так что никто не заинтересуется, чего это она столь стремительно спускается вниз, в свою каюту.
Чувствуя себя чужой в собственном доме, Рина никак не могла справиться с дрожью в руках. Ей дважды пришлось перерыть ящики, пока не нашла, что искала, — пистолет, который Пол купил ей вскоре после свадьбы. Даже не пистолет, а пистолетик с перламутровой рукояткой — он легко умещался в ладони или кармане ветровки.
Раньше ей не приходилось пускать его в ход, и Рина даже толком не знала, как им пользоваться. Пол говорил, что для стрельбы на дальнее расстояние он не годится, но с десяти футов разит наповал. Нужно только чтобы рука не дрожала. Когда она спросила его, зачем ему вообще понадобилось покупать эту штуковину. Пол ответил, что женщины — легкая добыча для всяких негодяев, и ему будет спокойнее за семью, зная, что, когда его нет дома, ей есть чем защититься.
Почувствовав, что на глазах выступают слезы, Рина сердито стряхнула их и, сунув красивую игрушку в карман, вышла из каюты.
Глена она отыскала без труда — как ни странно, он оказался у себя, в небольшом врачебном кабинете на прогулочной палубе. К собственному удивлению, Рина совсем не дрожала, даже не нервничала. Словно кто-то другой вселился в ее тело, а душу отправил подальше, в зрительный зал, наблюдать за происходящим. Мата Хари, что и говорить, усмехнулась она про себя.
Рина даже не думала и не волновалась по поводу возможных последствий своих шагов. Сейчас главное — выманить его с корабля…
Ну а потом? Не важно. Дальний конец тоннеля теряется во мгле, подобной той, что встает перед глазами, когда она думает о жизни без Кила.
Но о Киле Рина сейчас думать не могла. Надо сосредоточиться на главном, а главное — вытащить отсюда Тривитта.
— Глен, как хорошо, что я вас нашла!
Глен поднял голову. Судя по всему, появления Рины он никак не ожидал. Но успокоенный ее приветливой, дружеской улыбкой, быстро взял себя в руки.
— А, это вы, Рина. Рад вас видеть. Нехорошо забывать старых друзей, — непринужденно заговорил он.
— Ну, так уж и забывать. — Рина небрежно оперлась о край стола. — Путешествие у нас выдалось так себе, а? — негромко добавила она, нарочно понижая голос до хрипловатого шепота.
— Это верно, но впереди — небо ясное, разве не так? — Глен непринужденно развалился в своем вращающемся кресле.
Ах ты ублюдок, подумала Рина, глядя в его ястребиные, словно жертву высматривающие глаза. Взгляд плотоядный. Убийственный взгляд.
Больше всего в этот момент Рине хотелось разорвать его на мельчайшие куски, растоптать ногами, чтобы кровью этого человека смыть тяжкую память, навеки поселившуюся в ее сердце.
— Это уж точно, доктор, небо ясное, — весело согласилась Рина.
Он улыбнулся. Волноваться, похоже, не о чем. По мнению Тривитта, только конгрессмену известно, что на борту террорист, угрожающий гибелью всего живого. Но даже он не знает, кто этот террорист. Глена Тривитта все еще воспринимают как врача с солидной репутацией и славного человека. А на самом деле — это змея, которую еще не разглядели в траве.
— А где Уэллен? — лукаво осведомился Глен. — Надо полагать, исчез куда-то, раз уж вы соизволили зайти ко мне.
— Ну как вы можете так говорить, Глен? — Рина вновь послала ему самую обольстительную из своих улыбок.
Он ласково посмотрел на нее. Не мелькнуло ли у него в глазах некоторое сожаление? А может, подумала Рина, ему и впрямь не хочется, чтобы я погибла вместе со всеми, да только ничего не поделаешь?
— А что? Я просто спросил, — со смехом ответил Тривитт.
— Вообще-то говоря, Глен, — негромко сказала Рина, внимательно изучая собственные ногти, — у меня жутко болит голова…
— Ну вот! Вот что, оказывается, вам от меня нужно! Всегда у меня так с красивыми женщинами. — Глен с грустным вздохом откинулся на спинку кресла. Затем встал и взял ее за руку. Рина с трудом заставила себя сдержаться, она готова была закричать от страха и ярости. Загрохотало сердце, кровь глухо стучала в висках.