— На помощь!
Крик прозвучал громко и четко, а затем повторился — но уже как сдавленное рыдание:
— Уэллен… помогите. На помощь! В меня кто-то вцепился… Все тело горит…
— Вы где, Хок? Ничего не видно.
— Я здесь… О Боже, как же больно… Медузы… Или кто-то… Щупальца… По всему телу…
Кил на мгновение заколебался, а потом поднял весла. Ну что ж, он подберет Ли Хока, и они вдвоем до самой смерти будут сидеть в этой посудине, а затем кто-нибудь появится и уничтожит очаг распространения страшной болезни.
— Хок?
— На помощь! На по… — Раздалось какое-то бульканье, и крик оборвался.
Над морем повисла тишина.
Кил сидел, застыв, с веслами в руках. Услышав, как кто-то окликает его, он резко выпрямился.
— Кил, ты здесь? — Чья-то рука судорожно схватилась за нос лодки.
— Рина!
Рина с трудом перевалилась через борт и тяжело рухнула на дно.
— О Боже! — с трудом выдохнул Кил, чувствуя, как в уголках глаз закипают слезы.
Рина попыталась подняться.
Поздно, слишком поздно. Ампула разбилась, и все ее мерзкое содержимое растеклось по лодке. Теперь Рина, как и он, обречена.
Кил низко наклонился и нежно заключил ее в объятия.
— Ри… Ри… ну почему ты меня не послушалась? Почему не вернулась на яхту? — Он осыпал ее лицо поцелуями, солеными от моря — и слез.
— Я люблю тебя, Кил, — прошептала Рина.
— О радость моя, и я люблю тебя.
Он долго не выпускал ее из рук, тесно прижимая к себе, слыша стук сердца, упиваясь красотой обреченной любви.
— Не надо бы тебе появляться здесь, — неловко сказал Кил. — Ну почему, почему ты не сделала, как я сказал?
— Ты бросился спасать меня, — прошептала Рина, тронутая, глубиной боли, прозвучавшей в его голосе. Он всегда любил ее, боролся за нее, был готов всего себя отдать.
— А ты решила пожертвовать собой, — прошептал он в отчаянии, прижимаясь щекой к ее затылку.
— Да что ты. Кил? Я просто должна была быть с тобой. Не могла оставить одного.
— Но…
— Все понятно, Кил. Ампула разбилась. И что же теперь с нами будет?
— Ну что тебе сказать, — пробормотал Кил. — Откуда мне знать, как действует эта мерзость. Наверное… наверное, мы заболеем.
— А потом?
Рина слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.