— Уверены?
— Практически.
— Тогда сейчас едем на квартиру Найденовой. С вашим руководством я договорился.
На улице урчал уже знакомый "Циклон".
— Счасс… — протянул Корин, затем сунул руку в карман, вынул оттуда серую коробочку размером с портсигар, покрытую молотковой эмалью, и выдвинул антенну; вытащив из другого кармана авторучку, он сунул ее в отверстие маленького, словно игрушечного, диска, и стал набирать номер.
— Евгений Тарасович! Это Корин. Сейчас подъезжаю. Да, со мной. Все, до связи.
— Радиотелефон? — спросил Виктор, когда коробка скрылась в кармане.
— Да. В "Ардоне" контакт забарахлил, приходится по городскому. Что вас удивило? Проходите, — и лейтенант открыл дверь микроавтобуса.
— Я думал, они больше, — пробормотал Виктор, залезая внутрь.
— Второе поколение. На микросхемах. Микросхемы установочная серия, их мало, на стройки народного хозяйства пока такую технику не выделяют.
— Ясно… Убийцу, значит, нашли?
— Пока нет. Не знаю, обрадует это вас или нет. Мы получили сведения, что гражданка Найденова Анжелика Николаевна сотрудничала с иностранной разведкой. Вчера с ней имел контакт их связной, за которым мы вели наблюдение. Предположительно, он ее и ликвидировал. Постарайтесь внимательно вспомнить вашу вчерашнюю встречу. Любую мелочь, которая могла показаться вам странной.
— Ну, кроме предложения взять ее замуж…
— Я просмотрел показания. Детали быта, поведения.
— Штекер был обломан, несмотря на хорошую пайку. Она объяснила, что сует в батарею для заземления, но там есть лапка, вроде защелки… В общем, не совсем убедило.
— Вот-вот. Попытайтесь вспомнить, что запомнилось, как инженеру.
— Два приемника хороших, оба с КВ. Премирование ценным подарком?
— Уже посмотрели, в них ничего нет. Еще что-нибудь?
— Предложил проигрыватель посмотреть, она сразу сказала, что с ним все в порядке, она им не часто пользуется. Хотя это, наверное, уже паранойя.
— Может, и паранойя… Да, вы знаете, в анализах ничего не нашли, послали в Москву. Либо ничего нет, либо что-то новое, из арсенала зарубежных спецслужб, либо следствие гипноза. Врачи предполагают расщепление личности, с психогенной амнезией по типу переключения. Это и легло в основу милицейской версии: убийство совершила ваша вторая личность, о которой вы сейчас ничего не помните.
— То-есть, если бы не вы, то в лучшем случае, меня до конца жизни заперли бы в дурке?
— Скажу честно, мы эту версию тоже пока полностью не исключаем. Есть сведения, что связник должен был встретиться с Найденовой, человека с его приметами видели возле дома. Прямых улик нет.
— Понятно. Расстрел откладывается?
— Какой расстрел?
— Это из какого-то фильма про гражданскую. Фраза запомнилась.
— Ну, значит с памятью не все безнадежно. Премьера фильма, который вы вспомнили, была в Москве была в прошлом месяце. Даже знаем, что Дунский и Фрид искали Сашу Брусенцова, с которым сидели в лагере под Интой… Ведь вы Инту тоже помните? Судя по реакции?
— Да. Но не такую, как Дунский с Фридом. Помню зиму и железную дорогу, как будто лет через двадцать в будущем. Может, это и не Инта вовсе?
— Может. Короче, в ваших интересах, Виктор Сергеевич, максимально нам помочь… Приехали.
Обстановка в знакомой квартире напомнила Виктору кадры из кинодетектива. По людям в форме можно было подумать, что обыск проводит межведомственная следственная группа; хотя, судя по судьбе Виктора, прибывшие раньше товарищи из УВД, ввиду важности дела просто продолжали помогать своим коллегам из УГБ. Как это соотносилось с местным процессуальным кодексом, Виктор понятия не имел. На диване, видимо, уже осмотренном, скучали понятые из числа соседей. Поскольку Корин ни с кем не здоровался, похоже, он уже здесь был.
— Свидетель? — спросил у Корина высокий седоватый мужчина в синей тройке.