Стройки Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— "Боржч"?

— Короче, кафе "Брянский квас". На выходе из парка перед "Победой". Подходи завтра к четырем.

— Ты там выступаешь?

— Издеваешься? Будут бежицкие богемные посиделки. Это не "Зинка". У нас традиция — собираемся, сидим, танцуем, начальство исполкомовское приходит. Между дневным и вечерним.

— С удовольствием приду, если пустят.

— Пустят. Только не вздумай там коньяк заказывать и вообще не шикуй. Многие из людей искусства живут очень скромно, и то, что они не могут позволить себе то, что за соседним столиком — это их обижает.

"Решила показать подругам. Ну и хорошо. Войдем в светское общество."

Соня свесила ноги через край матраса, поискала ногами тапочки, гибко, по кошачьи, поднялась и потянулась за халатом.

— Сон прошел… Я поджарю рыбу и сварю картошку. Это у тебя треска?

— Проголодалась?

— Наверное, кофе действует. Я обычно чай пью.

— Тогда я тоже. Все равно два дня свободных.

Нет, это не так, как с Анни Ковач в восемнадцатом, и не как с Ингой Ласмане в девяносто восьмом, подумал Виктор. Я сам ее сюда пригласил. Что она сделала для контакта?.. Попросила закурить. Курящие женщины не слишком привлекательны для мужчин. Надавить на жалость? А что сделает обычный нормальный мужик из нашего времени, когда у него просит закурить незнакомая промокшая женщина? Что угодно, только к себе не потащит. Интересно, почему я это сделал, подумал Виктор. Повел себя, как советский человек зрелого возраста из шестидесятых. Если Соню подкинули спецслужбы, они считали, что я местный совок. А зачем им местный совок? И кому "им"? Если у товарищей КГБ есть вопросы, они могут их задать гораздо проще. ЦРУ? БНД? Ми-6? С какого бодуна? Чем я их мог заинтересовать? Только тем, что временную справку оформили с подачи КГБ. Что в этом особенного? Если они только не ищут человека, сходного по приметам…

"Почему она спросила, не боюсь ли я смерти?.."

В комнате блеснула вспышка и раздался тихий хлопок.

Спустя мгновение комнату с легким гудением снова озарило неяркое голубоватое сияние, уже ровное и немигающее.

Это Соня включила кухонную подсветку. С лампой ЛД на двадцать ватт и стартером. Джеймс Бонд в Союзе станет заикой.

…— Оставь, я сама. Ты толсто срезаешь. Все мужчины режут так, будто у них наряд на кухню. А я так не могу. Не могу забыть, когда картофельная кожура была пищей. Лучше сала нарежь.

— Экономия — это сейчас тренд.

— Это сейчас мания. Люди хотят успеть попользоваться перед войной. Хоть дикарем, но в Ялте, хоть маленькая, но квартира, хоть микролитражка, но машина… Я тоже хотела успеть. И потому опаздывала.

Она вскинула на Виктора свои глаза, большие, выразительные, как у красавиц с иллюстраций Коби Уитмора.

— А если ближайшие пять лет войны не будет?

— Наше поколение будет копить на дорогое и качественное. Молодежь будет искать себя.

— А не погонится за джинсами и пластинками?

— Ты как будто с Марса вернулся. У тебя тоже есть джинсы и пластинки. Это все, что нужно для счастья? Это нам всегда не хватало быта. А им не хватает себя. Все предыдущие поколения сделали себя с нуля. Сделали великую революцию. Построили Днепрогэс. Победили фашистов. Восстановили страну. Перекрыли сибирские реки и отправили человека в космос. А у них, у нынешних, нету этого, им нечем доказать. Они отправятся в путь и будут строить свои жизни с нуля. Четверть миллиарда великих строек. Майк Давидоу даже книгу о нас написал — "Империя строек"…

"Давидоу… Знакомое что-то. По фамилии — Миша Давыдов, в англоязычной стране натурализованный"

— …Мужчины обычно не умеют жарить треску. Они ее делают быстро и портят, она сухая получается. Плохо, что у тебя нет майонеза и уксуса. Придется делать просто с яйцом…

Было похоже, что Соня считает приготовление пищи своей исключительной сферой в доме, и вчера просто постеснялась хозяйничать. Вчера она чувствовала себя здесь чужой — ночь поменяла представления о сфере обитания, и теперь казалось, что она всегда существовала в этой миниатюрной клетке между постоянной комнатой и зыбким, словно виртуальная реальность, местом работы в виде залов и сцен.

Щелкнув, ожил динамик, проспавший сигналы точного времени, гимн и утренние новости — линию, видимо, починили вчера. Утреннюю тишину прорезал голос Кикабидзе — "Твердят друзья, что сошел с колеи…". Мелодию Виктор узнал сразу, эта турецкая песня была спутником каждых колхозных вечеров в студенческие годы, но здесь, в этой реальности, ее исполняли почему-то по-русски. Он хотел прикрутить громкость, но Соня остановила.

— Не надо. Хорошая вещь. "Хер акшам вотка ракы ве шарап, ичтикче делирир инсан олур харап…"