- Трогай, - сказал я, когда арьергард беженцев оказался в нескольких сотнях шагов от основной дороги.
А сам забрался в карету. Ощущения были гадостными.
Усевшись, я обнаружил, что Силия тоже выходила из кареты. У неё было подавленное выражение лица. У меня, наверное, тоже.
- Несчастные люди, - прошептала девушка. - Я обязательно помогу им, когда окажусь на троне.
Я горько усмехнулся.
- Нет. Они и есть те, кто останется за стенами твоего кукольного домика.
Глава седьмая
Последним населённым пунктом нашего путешествия был тот самый городок, в котором я когда-то был с командой Капитана. Мне казалось, что это было не просто очень давно или в другой жизни. Это... это была другая эпоха. Где все ещё оставались живыми, а мои руки не пятнала кровь. В ту эпоху я верил в лучшее. Сейчас же...
С другой стороны, для местных жителей практически ничего не изменилось. Прошёл всего лишь один год, вряд ли его можно назвать хорошим в нынешних условиях, но и ничего слишком плохого не произошло: не разразилась последняя для человечества война, из космоса не свалился метеорит. Люди продолжали жить. Эпоха сменилась лишь у единиц, но для общей массы это ничего не значило. У кого-то убили друзей, кто-то потерял семью. Кого-то съели. Друзья или соседи. А может, и собственные дети.
Впрочем, последнее случалось всё реже - мясные прилавки с человечиной опустели, а говядина и свинина взлетели в цене до небес. Вшивая крыса стоила на рынке чуть дешевле, чем живая курица раньше. А дело в том, что эпидемия, бушующая на юго-западной оконечности материка, по слухам была вызвана каннибализмом. Не знаю, правда ли это, но то, что людей - пусть и временно - перестали забивать на мясо, меня радовало. Быть может, после этого что-то сдвинется в голове этих людей... Или, если слухи правдивы, эпидемия - акт возмездия, высшая справедливость. Будто сама природа взбунтовалась против людей. И они это заслужили.
Опустела бойня. Тощими голыми скелетами пронзали небо виселицы - теперь даже от преступников избавлялись другим способом. С южной окраины города поднимался столб дыма. Жгли одежду из человеческой кожи, кресла, картины. Жгли консервы, разрубая банки пополам, чтобы не прикасаться к опасному мясу. Жгли трупы. И не только местных жителей. Беженцы, потоком устремившиеся из охваченных эпидемией районов, искали убежища в городах. Но их встречали ограды из колючей проволоки и рой пуль. Не было смысла умолять. Не было возможности подкупить жандармов. Возможно, именно благодаря этому в этом городе эпидемия ещё не вспыхнула, хотя по дороге мы уже миновали два опустевших поселения, где остались только бродячие собаки и кошки.
Судя по всему, именно сюда и двигались те беженцы, которых мы встретили по дороге. Не для того, чтобы задержаться, а чтобы сжечь трупы.
Я устало наблюдал из окна гостиницы за тем, как местные "шерифы" избивают двух детей, решивших пробраться в город. Судя по виду, дети были деревенскими, и один из них очень нехорошо кашлял. Кашель, вроде бы, не преследовал Хаза, но жандарм мог и не знать признаки начинающейся болезни. Злости я не чувствовал. Каждый хочет выжить. Сейчас не время для жалости, если оно вообще такое время когда-то было в этом мире. Быть может, мальчишка всего лишь гриппует. Если же нет...
Надеюсь, его труп тоже сожгут.
Когда один из представителей власти достал револьвер, я отвернулся от окна. Два сухих хлопка, разнёсшихся по округе заставили меня вздрогнуть. Вот и ещё для кого-то завершилась целая эпоха.
Силия сидела за столом, тупо глядя в тарелку с тушёной свининой. Она сидела так уже с четверть часа, и даже выстрелы не заставили её изменить позы. Пахло блюдо аппетитно, но Продавец мечтаний даже не притронулась к нему. После того нашего разговора Силия вообще мало ела. Глава десятого клана ушла в себя. И я ей не мешал, надеясь, что в это время в её Отражении что-то меняется, назревает новый, лучший план.
Хотя, скорее всего, девчонка просто поняла, что благоденствие для хороших людей не значит благоденствие для всего мира. И всё равно я был готов поддержать её. Потому что она поняла это. Пусть даже ничего не сможет сделать. У неё будет шанс исправиться. Если выживет, конечно.
Я уселся напротив девушки и принялся набивать рот. Вряд ли что-то сможет лишить меня аппетита в последнее время. И вряд ли я когда-нибудь ещё отведаю такой деликатес как тушёная с морковью и репой свинина.
- Хочешь выпить? - спросил я, откупоривая бутылку вина.
Силия подняла на меня глаза и, сразу опустив их, кивнула. Но я успел заметить в её взгляде боль.
Я разлил вино по бокалам и залпом выпил свой. Силия лишь чуть-чуть пригубила, но я, не стесняясь, снова наполнил свой бокал. Сегодня можно и напиться. В дорогу только завтра. До развалин столицы ещё неделя пути. А мы уже безвозвратно опоздали - южные кланы заняли центр столицы, Корвел остановился в дне пути, не рискуя соваться туда в одиночку. Скорее всего, он будет ждать нас. Попробует заключить перемирие или что-нибудь в этом духе. Я не против. Другого шанса победить у нас не будет.
- Ты... - неожиданно произнесла Силия. - Ты...
- Я - что? - тихо спросил я. Не хотел бы обижать девчонку. И тогда не хотел, а сейчас тем более.
- Ты действительно думаешь, что мой план настолько ужасен?
Я улыбнулся. Выпил вина. И только тогда заговорил, тщательно выбирая слова:
- Твой план не ужасен. Я не психолог и не знаю, что тебя заставило выработать его. Возможно, дело в том, что ты просто маленькая брошенная всеми девочка, которая боится внешнего мира. Я не против. Я даже не против того, чтобы хорошие и добрые люди жили в твоём домике. Потому что другие люди - плохие. Это убийцы, работорговцы и людоеды. Трусы и рабы, забывшие о свободе. И последние ничуть не лучше первых. Возможно, они действительно заслуживают того, чтобы жить в гетто. Нет, не возможно, они это заслуживают. И я даже не говорю, что они не виноваты в том, кем они стали. Даже прошлый Владыка в этом не виноват. Сделанного не вернуть.
И я поддержу тебя. Всем сердцем поддержу. Убью ради тебя того, кого надо убить. Чтобы твой план пришёл в действие. С чего-то надо начинать. Пусть это не идеальный мир. Пусть. И он никогда не станет идеальным, пойми. Алария не сможет выжечь всю заразу калёным железом. Орайя смогла бы пустить всё на самотёк, чтобы потом, когда не останется ничего, начать сначала, но вряд ли ей бы удалось. Ты не сможешь сделать мир для добрых людей. Но если хотя бы один из десяти людей будет счастлив, это лучше, чем десять несчастных из десяти. Поэтому я с тобой. Поэтому и...
Я осёкся. Нет. Сейчас точно не лучшее время говорить о том, что Силия мне нравится.
Я кашлянул и глотнул вина.
- ... и потому что ты куда лучше Аларии. И, уверен, всех остальных.