- Тогда двинули.
И они "двинули". Со всей скоростью, на которую были способны. Пройдя несколько сот метров по прямой, резко свернули налево, огибая довольно большой овраг, и пошли дальше в том же направлении, удаляясь от замка. Орайя хотела добраться до замка по широкой дуге, но её план провалился: после следующего сеанса внутреннего зрения она резко остановилась, а после и вовсе опустилась на колени.
- Что случилось? - резко спросил главный головорез, останавливаясь.
- Они идут нам наперерез.
- Отслеживают движение?
- Думаю, да.
- Чёрт возьми.
Антон тоже опустился на колени, наслаждаясь каждой секундой отдыха. Ему было плохо, куда хуже, чем утром. Он угрюмо уставился на свою левую трясущуюся руку. Вряд ли он сможет метко стрелять. Землянин несколько раз сжал её в кулак, стараясь унять дрожь, но у него не вышло. Тяжело вздохнув, он завалился на спину и уставился в серую хмарь неба, сыплющую на него мелким снегом.
- Надеюсь, нас всё ещё хотят взять в плен, - сказал Антон вслух. - А вот вас, ребята, вряд ли пощадят. Думаю, вам нет смысла погибать зазря. Бегите.
- У нас есть чёткое задание, - пробурчал головорез. - Сопроводить вас до замка Ирийстина и помочь убить его.
- Думаю, найдётся кому сопроводить нас до замка Ирийстина, - хмыкнул землянин. - И, надеюсь, те ребята сделают это куда быстрее, чем вы. Ну, или убьют - какая вам-то разница? Вы можете подождать нас дня три у дирижабля - бежать нам всё равно больше некуда. Если у нас получится, полетим к Аролингу. Если нет, скажите, что нас убили в стычке, как и тех двух ваших.
- Антон прав, - тихо сказала Орайя. - Уходите. Мы немного отдохнём и попробуем отвести погоню как можно дальше от вас.
Главарь союзников думал недолго. Он кивнул своему напарнику и завернул лыжи назад.
- Мы будем ждать вас три дня, - сказал он на прощание.
Они снова остались вдвоём.
Антон лежал на спине, чувствуя, как на его лице таят снежинки. На миг ему даже стало хорошо. Не надо никуда идти, не надо бороться. Просто полежать некоторое время на спине, подождать, и другие люди решат за него, будет ли он жить или нет. Он находил в этом даже некоторую прелесть. Он будто бы вернулся на то поле, заваленное разбитой техникой.
Наверное, землянин на некоторое время задремал, потому что, открыв глаза, он увидел, что Орайя лежит рядом с ним. Сейчас Антон вспомнил, что хоть его жизнь уже ему и не принадлежит, от него зависит жизнь двух нечужих, в общем-то, для него людей. Как считать чужими людей, рядом с которыми он проливал кровь?
- Надо отвести людей Ирийстина, - напомнил Антон Орайе, лежащей с закрытыми глазами на его левом плече.
- Без толку, - пробормотала та. - У преследователей снегоходы, и половина из них уже отделились от общего отряда. Мы как дичь на охоте. Причём, дичь не слишком-то скоростная.
- Зато зубастая, - буркнул стрелок, садясь. - Когда они будут здесь?
- Минут через двадцать. Можно я просто отдохну, хорошо?
- Конечно.
Антон проверил пистолет и положил себе на колени. Он снова собирался убивать. И это уже не казалось ему таким плохим занятием. Возможно, их захотят взять живыми. Что бы он сделал ещё несколько месяцев назад? Конечно же, отложил пистолет и поднял лапки кверху. Человеческая жизнь бесценна, думал он тогда. Сейчас же он собирался отнять парочку таких бесценных жизней и не чувствовал никаких угрызений совести по этому поводу. Не дичь и не хищник. Скажем так, всеядное. Крыса, зажатая в угол. "Хреновый из меня моралист", - угрюмо подумал землянин.
Он услышал рёв снегоходов задолго до того, как они появились в поле зрения. Наверное, пара головорезов скоро услышат такой же рёв и поймут, что они обречены. Орайя знала с самого начала, что люди Ирийстина движутся на снегоходах, чего же она хотела добиться, отправив людей Аролинга подальше? Боялась, что их с Антоном может зацепить шальная пуля? Или надеялась, что они вдвоём смогут справиться с девятерыми? Скорее первое, чем второе.
Или, быть может, она просто хотела побыть с ним наедине последний раз в жизни.
Когда первый снегоход появился за деревьями, Орайя даже не открыла глаз, хотя и не спала. На её лице появилось выражение какого-то удовлетворения. Наверное, так бы вёл себя человек, больной неизлечимой болезнью, узнав, что ему осталось жить сутки. Что ж, они действительно отмучились.
Снегоходы приближались большим полукругом. Антон увидел, что за спинами людей Ирийстина торчат длинные винтовки, похожие на те, из которых в фильмах BBC стреляют в животных шприцами с катализатором. Что ж, это вселяло надежду на то, что их не будут убивать. Поэтому Антон спокойно поднялся на ноги и, выставив вперёд левую руку, принялся методично отстреливать противников.
Это продолжалось тридцать секунд. Но Антону казалось, что прошла целая жизнь. Или три, если считать по убитым им людям. Стрелок выпустил одну обойму и почти расстрелял вторую. Потом в его грудь и правое плечо вошли два шприца, и он умиротворённо повалился на снег. Сон поглотил его ещё до того, как щека коснулась холодного снега.
Единственным звуком, раздающимся в этой небольшой комнате, было тихое неровное дыхание Владыки. Множество аппаратов, поддерживающие его жизнь последние четыре месяца, работали совершенно бесшумно. Он даже попросил выключить электрокардиограф, жалуясь на его неровный писк.
- Я и так чувствую, что моё сердце бьётся неровно, - бурчал Владыка. - И уж точно почувствую, когда оно остановится.