Продавцы Мечтаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Ага. А как тебе такое - Предтеча не смог убить своих детей, которые претендовали на его трон. И дело, конечно, не в родительских чувствах. Другие даже его бы растоптали, если бы объединились. И тогда он ушёл с арены, оставив другим разбираться друг с другом, пока не останется только один. А уж с одним-то он справится.

- В таком случае он слишком затянул с возвращением. Или ему нравится править помойкой.

Корвел неприятно захихикал. И, к счастью, заткнулся.

Мы прошли по развалинам столицы уже пять или шесть километров. Иди было довольно легко - даже когда развалины чудовищных по высоте небоскрёбов перегораживали дороги, мы без труда находили обходной путь. Но такое случалось редко.

Не знаю, шёл бы я здесь днём, город наверняка поразил бы меня больше. А так мы едва плелись по идеально прямой дороге, заваленной редким мусором и иногда исковерканной буйно распространившейся растительностью парков и аллей. При том, что здесь было более чем просто зелено, животные по дороге не встречались. Только крысы. Да и то мало, вряд ли спустя двадцать с небольшим лет после войны здесь можно много чем поживиться.

Так что мои опасения по поводу племён мутантов или дикарей не оправдались. Здания тоже не выглядели слишком обветшалыми и не грозили свалиться нам на головы в любую секунду. Я совершенно не понимал, почему здесь так пусто.

Решив, что словестный понос Корвела лучше, чем неизвестность, я высказал свои мысли своему спутнику. Но глава одиннадцатого клана не разразился длительным и жутким рассказом, он просто хихикнул и, бросив "Пошли", свернул к одному из зданий. Однако, изучив в свете фонаря стену и вывески, он направился к другому. Так продолжалось ещё с четверть часа, и лишь седьмое по счёту здание удовлетворило его.

- Пошли. Только вперёд не лезь.

- Вот на это и не надейся, - хмыкнул я.

Поколдовав какое-то время над замком, но ничего не добившись, Корвел выпустил в стеклянную дверь очередь из автомата. В ночной тишине звук был оглушительным. Я зашипел на него, чтобы вёл себя тише, но он лишь захихикал. Кажется, Продавец мечтаний был уверен, что его выстрелы не привлекут никакого внимания. Поразмыслив и прикинув расстояние до центра города, я понял, что топать нам, скорее всего, ещё до следующего вечера, и мысленно обозвал себя идиотом. А после и Корвела, который предпочитал бродить по темноте, хотя у самого был фонарик. Впрочем, нас могли поджидать на подходе, а светящийся фонарь ночью - отличная мишень.

Мы прошли по обширному вестибюлю и, следуя указаниям стрелок, начали спускаться в подвал. Миновав две таблички "Вход воспрещён!", два коридора и три лестничных площадки, мы оказались у мощной железной двери, назначение которой я понял сразу. Слишком уж походило на бомбоубежище.

- Это ядерное бомбоубежище, - подтвердил мою догадку Корвел. - Оно многоуровневое, но мы слишком глубоко спускаться не будем. Да, думаю, оно и не понадобится.

Он явно знал, что делать. Набрал какой-то код на всё ещё работающем магнитном замке, потом отвернул ручку, и дверь раскрылась.

Первое, что я почувствовал, это смрад. Его сложно описать. Чудовищный, тяжёлый, он выбивал слёзы и вызывал тошноту. Так будто в замкнутом непроветриваемом помещении сгнили сотни, а то и тысячи...

Я тяжело сел на пол.

- Закрой дверь, - буквально простонал я сдавленным голосом. Глаза слезились, горло сдавила тошнота.

- Понял? - хихикнул Корвел. - Ничего, это ещё цветочки. - Он закрыл дверь. - Пошли повыше.

Мы поднялись на первый этаж. Корвел напился из фляжки и благодушно предложил воду мне. Когда я закончил, он допил остатки и выбросил фляжку.

- Покурим?

- Угу...

Мы закурили. Мой спутник курил торопливо, делая частые мелкие затяжки. Нет, он не выглядел испуганным или шокированным, хотя испытать шок было можно, даже зная о том, что в этом подвале. Скорее всего, на него повлиял только запах.

- План был проще простого, - сказал Корвел, закуривая вторую сигарету. А я уж было решил, что он не расскажет о том, что здесь произошло. Зря, значит, надеялся. - Дать ядерную тревогу, загнать большую часть бунтующего населения в подвалы, а после отрубить в убежищах внешнюю вентиляцию, которая отрубается только в случае реального ядерного удара, а во внутреннюю пустить газ. Простые планы хорошо работают. - Он на миг замолчал, будто раздумывая. - Это грязная и плохая смерть. И так умерли десятки миллионов человек. Я помню.

Я тогда был ещё сопляком вроде тебя. Я знал, что я сильнейший мира сего, но мне нравилось ходить на митинги и швырять в жандармов камни и бутылки с горящей смесью. Я знал, что это затеял брат Владыки, но мне просто нравился процесс. Тем более, я был в курсе, что в случае ареста меня обязательно отмажут, а чувство опасности... Ну, ты и сам знаешь, что это такое. Тогда уже порядком пахло жареным - погромы, мародёрство, убийства, изнасилования, массовые драки... Для усмирения бунтов к столице шла гвардия, единственная часть регулярной армии, что ещё не полностью вышла из-под контроля и пыталась сохранять хоть какое-то подобие порядка. Впрочем, и у этих ребят потери превышали тридцать процентов, за счёт дезертиров в основном. Это было смешно. Напоминало человека, который залатывает бреши в уже утонувшей лодке. Да и сам он уже к этому времени утонул.

Когда дали тревогу, я участвовал в самом большом шествии за свободу. Конечно же, к тому времени оно уже превратилось в бойню. Не знаю, кто первым открыл огонь, наши или жандармы. Знаю, что улицы буквально тонули в крови. На моих глазах убили троих моих друзей из университета. И Найю. Мы с ней не трахались, хотя могли бы. Были друзьями. Пока. Я подумывал на ней жениться, понимая, что другую такую не найду никогда. Ей оторвало гранатой руки, а вместо лица и груди было сплошное месиво из мяса, костей и грязи. Дура, она заслонила меня. А может, просто хотела убежать. Кто знает. Потом я делал это со всеми своими жёнами. И это было справедливо, все они были хуже Найи.

Когда Найя погибла, я впервые перепугался до усрачки. Понял, что меня никто не отмажет. Что смерть - это насовсем, и никакая возможность предугадывать будущее на тридцать секунд вперёд мне не поможет, потому что смерть была везде. Тогда я побежал. Не знаю, куда. Топтал кого-то, в кого-то стрелял из подобранного по дороге пистолета. Нас почти заперли два батальона полиции. Началась тотальная резня. Мы одурели от страха, а жандармы одурели от крови и безнаказанности.

И тут прозвучала тревога. И все будто отрезвели. Или, скорее, опьянели, но то было уже другое опьянение. Все побросали оружие и бросили бежать в убежища. Началась давка. Не знаю, сколько людей тогда подавили, меня, как ты видишь, среди них не было. Я сидел на балконе третьего этажа и орал на всех. Я не верил, что Владыка даст использовать ядерное оружие, чувствовал какую-то ловушку, шестое чувство у меня будь здоров. Но меня никто не слушал. И очень скоро я остался практически один.

Остались лишь брошенные машины и несколько идиотов вроде меня. Но они начали мародёрствовать, а я пошёл к бункерам, чувствуя, что что-то не то. К счастью, мои тридцать секунд меня не подвели. Я увидел горы трупов. Они умерли тихо, мгновенно. Газ куда тяжелее воздуха, и он быстро оседал в бункерах. Почти вся столица погибла. Все предместья. Все, кто были в других городах.

А потом разразилась бойня в предместьях столицы. Других путей к восстановлению порядка оставшиеся гвардейцы не видели. Но озверевшего народа с вооружёнными дезертирами было куда больше. Гвардию и её соратников раздавили, а оставшихся Владыка успокоил ковровыми бомбардировками. И это было правильно. Так выжил хоть кто-то... - Корвел нервно хихикнул, но теперь в его идиотском смехе читалось чёрное отчаянье. - Я шёл пешком четыре дня, пока меня не нашли люди отца. По пустой столице, в которой оголодавшие собаки, вчерашние домашние любимцы, обгладывали кости своих бывших хозяев. По предместьям, сухим и жарким от раскалённого железа. Отец сказал, что я повредился в уме, и я был с ним согласен. Посттравматический синдром, слыхал про такую штуку? Мне хватило мозгов не проводить свои эксперименты до тех пор, пока он не умер. Хотя мне хотелось.

И вот я вернулся сюда. Целый и невредимый. Практически... Знающий, что уж теперь-то мне можно творить всё, что заблагорассудится. Но то, чего я хочу, я уже никогда не сделаю. Владыку я не выпотрошу. Найю не верну. Но счастье не бывает полным, это я хорошо знаю.

Почему же сюда не ходят выжившие... А они ходили. Открывали бункеры, заходили туда. И дохли. А то и выпускали заразу - каким бы тяжёлым не был газ, запуск вентиляции при попутном ветре ничего хорошего не принесёт. Сейчас-то всё нормально, газ на самом дне, плещется над бетонным полом... Но люди сюда больше не ходят. Боятся Тихой смерти. - Корвел хихикнул уже практически по-старому и поднялся с пола. - Что-то я расчувствовался. Ну, ничего, ты так долго не проживёшь, чтобы рассказать это хоть кому-то. А мне теперь просто нравится убивать.