В культурной и политической жизни Китая важную роль стали играть буддийские монастыри. По всей стране начали строить грандиозные монастырские комплексы, вырубленные по типу индийских в толще скал, а также деревянные буддийские храмы и высокие многоярусные башни — пагоды, в которых хранились буддийские реликвии. Самыми древними скальными монастырями являются: Юньган (Храм Заоблачных Высот), возведённый в IV–VI вв. в провинции Шаньси, Лунмэнь (Ворота Дракона), сооружённый в VI–IX вв. в провинции Хэнань, а также Цяньфодун, который начали строить в IV–V вв. в западной провинции Китая Ганьсу.
Монастыри украшали скульптурные изображения Будды и буддийских божеств, рельефы, расписанные красками. Статуи Будды порой достигали пятнадцати метров в высоту и словно срастались со скалой. Тяжеловесные сидящие фигуры жестами своих огромных ладоней как бы поучали людей, несли им защиту и спасение, воплощая в своём облике идею сверхчеловеческого и божественного. Более мягкими и одухотворёнными являлись милосердные божества — бодхисаттвы, помощники Будды, призванные быть связующим звеном между небесным и земным мирами и помогать людям в невзгодах. В их хрупких бесплотных фигурах ощутимы веяния, неведомые Древнему Китаю, — стремление выразить такие чувства, как сострадание и милосердие.
Периоды Сун и Тан
Полнее и ярче всего особенности средневекового искусства Китая проявились в период существования двух могущественных государств: Тан (618–907 гг.) и Сун (960-1279 гг.). Искусство для образованных людей той поры представлялось настолько же естественным приложением сил и знаний, как и общественная деятельность. Например, чиновники, жившие во времена Танской и Сунской династий, были одновременно поэтами, художниками, теоретиками искусства и замечательными каллиграфами. Многие из них являлись членами императорской Академии живописи, открывшейся в X в.
Пути искусства Танского и Сунского периодов тесно связаны с судьбами Китая VII–XIII вв. Мощное государство Тан, активное в своей завоевательной политике, простёрлось далеко на запад и восток, достигнув пределов Средней Азии. Сунская культура сложилась в совершенно иной исторической обстановке. Кочевые племена киданей, тангутов и чжурчжэней завоевали сначала северные земли Сунского государства, а в XIII в. его целиком подчинили себе монголы.
Монументальность и праздничность — основные черты архитектуры периода Тан. Большое внимание в VII–X вв. уделялось застройке многолюдных столиц — Лояна и Чанъаня (ныне город Сиань). Эти города представляли собой обнесённые степами крепости, разделённые на торговые, жилые, дворцовые и храмовые кварталы. Для них, как и в древности, был характерен прямоугольный план с улицами, пересекавшими город из конца в конец. На главной магистрали города, в северной его части, располагался окружённый стенами ансамбль императорского дворца. Дворцы, усадьбы и храмы возводили из дерева по единому принципу. Размеры постройки строго определялись знатностью владельца. Основной формой здания, как и в древности, оставался прямоугольный в плане деревянный павильон с каркасом из столбов и поперечных балок Здание имело обходную галерею со столбами, окрашенными красным лаком, которые вместе с нарядными кронштейнами — доугýн — поддерживали широкие карнизы черепичных крыш. Эти выступавшие за пределы здания крыши с загнутыми углами придавали архитектурным сооружениям торжественность и благодаря своему «летящему» силуэту сообщали ему особую лёгкость. Кроме того, крыши защищали здание от дождя и яркого света.
В городах и за их пределами, недалеко от монастырей, возводили величественные кирпичные буддийские пагоды. Танские пагоды имели обязательно нечётное (счастливое) число этажей — три, пять, семь и более; отличались строгостью и удивительной гармонией пропорций. Самая знаменитая из них — шестидесятиметровая семиэтажная пагода Даяньта (Большая Пагода Диких Гусей), построенная в 652 г. в Чанъане. Благородная простота её форм свидетельствует о величавом духе архитектуры того времени. Не случайно очарованные устремлённым ввысь силуэтом пагоды танские поэты Цэнь Шэнь и Гао Ши сложили в её честь стихи:
Архитектура периода Сун, хотя и основывалась на традициях танского зодчества, была гораздо сложнее и многообразнее. Зодчие стали уделять большее внимание отделке зданий, более тонко продумывали принципы сочетания архитектуры с природным окружением. В пору расцвета Сунского государства (960-1127 гг.) в столице Баньлян (ныне Кайфын) были проведены градостроительные реформы. Главные магистрали превратились в торговые улицы, вдоль которых росли деревья, а каналы покрылись сетью изогнутых, искусно выстроенных арочных мостов. Летописи сообщают о широком размахе строительства дворцов из редких пород дерева. Пагоды по-прежнему оставались монументальными, но усложнились их конструкция и убранство. Такова знаменитая Тэта (Железная Пагода), возведённая близ Бяньляна (1041–1044 гг.), пятидесятиметровая стройная башня с тринадцатью затейливо изогнутыми крышами, облицованная керамическими плитами цвета ржавчины.
В XII–XIII вв. государство Сун под натиском кочевников лишилось былого могущества. На юге, в Ханчжоу, куда после захвата столицы в 1127 г. кочевыми племенами чжурчжэней переместился императорский двор, получили распространение ансамбли небольших приусадебных садов. В них чередовались ландшафты, воспроизводящие естественную, но построенную по законам пейзажной картины природу с водоёмами, беседками и павильонами, затерянными среди густой зелени.
Новые веяния проникли и в скульптуру Танского и Сунского периодов. Период Тан — время её расцвета. Изображения буддийских божеств в скальных монастырях Лунмэня и Цяньфодуна значительно отличаются от вэйских. Хрупкая грация тел и мистическая озарённость лиц сменились полнокровной красотой, исчезла застылость поз. Статуи храмов Танского времени гораздо свободней, чем прежде, располагаются в пространстве. Они словно отрываются от стены, приобретая гибкость, объёмность, соразмерность пропорций. Примером может служить семнадцатиметровая статуя Будды Вайрочаны (Владыки Космического Света), возведённая в 676 г. в Лунмэне.
В VII–VIII вв. главное место среди других видов искусства заняла живопись. Охватив многообразный круг явлений, она отразила и преклонение людей перед красотой Вселенной, и мир животных и растений, и городской быт того времени. Важную роль в становлении живописи этого периода сыграли теоретические трактаты — например, трактат «Шесть законов живописи», созданный знаменитым художником Се Хэ ещё в V столетии.
В китайской живописи получили самостоятельное значение жанры, ставшие на многие века традиционными. Жанр жэньý («люди») включал в себя всё, что касалось изображения человека: портрет, исторические и мифологические сюжеты, сцены дворцового быта. Прославленными живописцами этого жанра в Танский период были Янь Либэнь (VII в.) и Чжоу Фан (VIII–IX вв.). Бытовые сценки, исполненные по заказу двора Янь Либэнем и Чжоу Фаном, были написаны живо и с большим вниманием к земной жизни. От многочисленных произведений Янь Либэня сохранился только один свиток с изображением тринадцати императоров. Он воспроизвёл вереницу образов владык, живших задолго до его времени. При всей условности типов, поз и лиц поражает, с каким изяществом и свободой владеет художник гибкой линией, очерчивающей складки одежд, контуры лиц, причёски. Ещё ярче выражено стремление к детальному описанию увиденного у Чжоу Фана. В образах придворных красавиц, прогуливающихся с собачками, играющих в шашки, он сумел воспроизвести не только атмосферу придворного быта, но и новый, характерный для времени идеал полнокровной и земной красоты.
Погребения императоров Ганского царства были украшены скульптурой и рельефами на темы реальной жизни. Особое место в погребальной скульптуре по праву принадлежит фигурам животных. Горделивые верблюды, сопровождаемые бородатыми кочевниками, везут дань ко двору императора; павлины распускают пышные хвосты; собаки лают; кони ржут, грызут удила и бьют копытами. Сохранилось, например, шесть каменных плит с рельефным изображением любимых коней императора Тай Цзуна (VII столетие). Рельефы выполнены с таким мастерством, что в породистых мордах животных ощущается трепет живых мускулов, а в стремительном беге — напряжение и грация.
В жанре живописи хуа-няо («цветы-птицы») нашло поэтическое толкование сложившееся ещё в древности представление о значительности каждого явления природы. Философская идея «великого в малом» выражалась в том, что одна ветка, один цветок или птица как бы вмещали в себя всю Вселенную. Многие живописцы Тайского и Сунского времени посвящали себя этому жанру, с удивительной зоркостью запечатлевая лёгкое оперение птицы, присевшей на дерево, красоту распустившегося пиона, грустное очарование увядающих листьев клёна. Родоначальниками этого жанра считались Сюй Си и Хуан Цюань, жившие в X в. Каждый изображённый мотив природы был напрямую связан с благопожелательной символикой. Так, пышный пион символизировал знатность и богатство; гибкий бамбук — стойкость и мудрость; гранат с его бесчисленными зернами — многочисленное потомство; вечнозелёная сосна — долголетие; сочетание сосны, бамбука и дикорастущей сливы — верную дружбу; персик — бессмертие.
Наиболее возвышенные представления о времени, созвучные поэзии, воплощались в жанре шань-шуй, что в переводе означает «горы-воды». Он отразил представление о единстве главных сил Вселенной, так как горы считались воплощением светлого мужского начала (ян), а вода — тёмного женского начала (инь).
Наиболее известными танскими пейзажистами были Ли Сысюнь (651–716), Ли Чжаодао (670–730) и Ван Вэй (699–759). Повествовательные пейзажи Ли Сысюня и Ли Чжаодао, яркие и насыщенные по цвету, выполнены в манере гунби («тщательная кисть») — тонкой кистью с тщательной прорисовкой деталей. Синие и зелёные хребты гор обведены золотой каймой, благодаря которой картина становится похожей на драгоценность. Белые облака, перерезающие вершины гор, создают эффект воздушного пространства. Совсем иное впечатление производят пейзажи Ван Вэя, написанные чёрной тушью с мягкими размывами в манере сеи («живопись идеи»). В его картине «Просвет после снегопада» только два цвета — чёрный и белый. Однако художник открывает в них множество разнообразных оттенков. Горные дали, словно растворяющиеся в дымках тумана, застывшие воды реки, чёрные деревья подчёркивают умиротворяющую тишину заснеженных равнин. Не случайно в своём трактате «Тайны живописи» Ван Вэй так точно описал различные состояния природы: «Картина летом: древние деревья кроют небо, зелёная вода без волн; а водопад висит, прорвавши тучи; и здесь у ближних вод — огромный тихий дом. Осенний вид: подобно небо цвету вод, уединённый лес густым-тустеет. В воде осенней — лебеди и гуси; и птицы — в камышах на отмелях песчаных… Зимой смотри: земля взята под снег. Вот дровосек идёт с вязанкой на спине. Рыбачий чёлн пристал у берегов… Вода мелка, ровнёхонек песок».
Манера Ван Вэя, которая строится на обобщении форм, недосказанности и поэтическом проникновении в тайны природы, оказалась наиболее созвучной сунским живописцам. Пейзажи X–XI вв. в большинстве своём грандиозны и суровы. Мир природы, показанный в необъятном, космическом масштабе, предстаёт на свитках, выполненных чёрной тушью, как вечное взаимодействие полярных сил. Гигантские горы с крошечными деревьями на вершинах кажутся воплощением активных начал Вселенной — ян.
Тихие озёра и речные заводи воплощают мягкость и пассивность сил инь. Сунский живописец располагает пейзаж на длинном свитке так, словно смотрит на него сам с высоты птичьего полёта. Маленькие фигурки путников, бредущих по горным тропинкам, ещё более усиливают ощущение бескрайности просторов. Дымка тумана, озеро посреди гор помогают художнику отделить всегда чёткий и крупный передний план от дальнего, который написан легко и воздушно. Незатейливый светлый фон воспринимается глазом как пространство воды или воздуха, пробуждает фантазию зрителя, который сам домысливает детали произведения.
После того как в 1127 г. север страны был захвачен чжурчжэнями и императорский двор переместился на юг в Ханчжоу, вновь начала налаживаться художественная жизнь, была восстановлена Академия живописи. Однако настроение и стиль китайских пейзажей заметно изменились. Чувства, переданные через образы природы такими живописцами, как Ма Юань и Ся Гуй (XII — начало XIII в.), полны тонкого лиризма, овеяны воспоминаниями. В одноцветных пейзажах с фигурами одиноких рыбаков и отшельников-учёных, созерцающих дали, Ма Юань важное место отводил человеку, делая его проводником своих поэтических настроений. Ещё лиричнее живописец конца XII в. Ли Ди, изображавший уютные, заснеженные пейзажи севера, осеннюю природу. Его картины поражают не только достоверностью, но и большой человечностью.