Причина жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А кто играл девушку-то? — грудным голосом спрашивает Зоя.

— Девушку? — меня застали врасплох, я чувствую, что краснею, как первоклассник. — Девушку… Не знаю, какая-то незнакомая актриса… Не из нашей труппы.

Правой щекой физически ощущаю взгляд Инны, щека горит, и чувствую, что скоро ее задергает нервный тик.

— Вот такие дела, — говорю я, смешавшись и не зная, куда девать руки.

— Как она выглядела? — настаивает Зоя, и я вдруг понимаю, что ей жутко хочется, чтобы ту девушку играла она.

— Как выглядела? Ну… платье такое, с кринолином… темноволосая… брюнетка, словом… мне показалось, что лицо испанского типа… или цыганского. — Я описываю полную противоположность Инны, и щека моя продолжает гореть от ее взгляда. — Росту вот такого, — показываю рукой. — Ну какая разница? Не наша актриса. — Хочется провалиться сквозь землю, честное слово!

Агнесса Павловна строго оглядывает собравшихся и говорит:

— Я думаю, господа, не следует торопиться читать эту дьявольскую пьесу. Нужно разобраться с ней как следует. Павел Сергеевич, голубчик, где вы взяли-то ее? Кто автор?

Павел Сергеевич пожимает плечами, смущается:

— Да это мой знакомый дал мне, возьми, говорит, интересная штука. Автора я и не видал.

— Сами-то вы читали ее? — Агнесса Павловна поворачивается к Павлу Сергеевичу всем телом.

— Читал, — говорит Павел Сергеевич, и все тихо ахают.

— Читали?! Как?! Что?! Ну и как она?! — все вскакивают, теребят Павла Сергеевича, тот сидит смущенный, расстроенный, и по всему видно, что он солгал.

— Как же так? — восклицает Агнесса Павловна строго. Она поняла, что Павел Сергеевич обманывает. — Павел Сергеевич, вы приносите в театр пьесу, которую сами не удосужились прочесть?

Павел Сергеевич берет себя в руки, делает каменное лицо, встает.

— Я не обязан перед вами отчитываться, — говорит он. — Я сказал вам, что читал. Можете не верить — это ваше дело, но отчитываться перед вами я не намерен.

И он с достоинством уходит за кулисы. Агнесса Павловна презрительно щурится.

— Что происходит, господа? — вопрошает Алексей Прокопьевич. — Художественный руководитель подсовывает нам пьесу, рекомендованную ему каким-то там знакомым? Я спрашиваю — что происходит?

— Не берите в голову, голубчик, — машет рукой в Агнесса Павловна. — То ли еще будет! Скоро мы будем читать со сцены совсем незнакомый текст по бумажке.

Я не хочу участвовать в склоке, делаю знак Лешке, мы потихоньку выбираемся из круга, за кулисами решаем выпить еще по бутылочке пива и пытаемся незаметно смыться, но меня останавливает мягкая и нежная рука. Еще не видя Инны, я понимаю, что это она.

— Извините, Коленька, можно вас на минуточку?

Лешка исчезает, а у меня сердце начинает биться так сильно, что я боюсь, как бы оно не разбило грудную клетку и не выплеснулось наружу.

— Конечно, можно, — говорю хриплым голосом.

— Коленька, — она держит меня под руку, чем приводит в священный трепет и неописуемое томление. — Вы ведь солгали, да?

— Что вы имеете в виду? — мой голос совсем садится и напоминает хрип.

— Я имею в виду девушку, которая играла с. вами ту сцену.

Ну вот… Теперь мое сердце колотится еще и от страха, что она сейчас вытянет из меня правду.

— Что вы, Инна Андреевна, — выдыхаю я, — как можно?

— Я знаю, Коленька, — она смотрит мне в глаза, и я таю йод ее взглядом, — Я знаю, что с вами была я…

Мне второй раз за этот день захотелось провалиться сквозь землю, на этот раз намного сильнее.