- Мне показалось, ты говорил, что у его матери были зеленые глаза.
- Нет, это у его матери были зеленые глаза, - нашелся Гуда, указывая на Боуррика. - А у его матери были карие глаза. Матери разные, отец один.
Подошел еще один солдат.
- Больше никто не похож, - сказал он.
- Кто твой отец? - резко спросил солдат, державший Сули. Мальчик посмотрел на Боуррика, но солдат потребовал: - Отвечай!
- Сули из Одоскони, - пропищал мальчик. - Меня назвали в его честь.
- Идиот, - капитан отвесил солдату затрещину. - Этот все слышал, - он указал на Боуррика.
- Капитан, отведите мальчика в сторонку и спросите, как зовут нашего третьего брата, - предложил Боуррик.
Капитан махнул рукой, а Боуррик прошептал Гуде:
- Они нас не отпустят.
- Тогда к чему все это? - тихо спросил его Гуда.
- Потому что, как только они убедятся в том, что это мы и есть, нас сразу убьют.
- Убить на месте поимки? - прошипел Гуда.
Боуррик кивнул, а в это время капитан подошел к нему.
- Ну и что же за брат у вас, врунов?
- У нас есть брат Раста, пьяница, - ответил Боуррик, надеясь, что мальчик вспомнит, какую историю они сочиняли в Дурбине как раз перед тем, как натолкнулись на Салайю.
Подошел солдат и сказал:
- Мальчишка сказал, что у них есть старший брат Раста, пьяница.
Боуррику хотелось расцеловать мальчика.
- Вы двое мне не нравитесь, - сказал капитан. Он посмотрел на Яноса Сабера, стоявшего неподалеку. - Ты и остальные твои люди можете ехать, а этих двоих я забираю под арест. - Он взглянул на Гуду и прибавил: - И этого тоже возьмите.
- Чудно, - сказал Гуда, когда стражники, разоружив его, вязали ему руки. Боуррику и Сули тоже связали руки, отобрали у Боуррика оружие и повели их всех в караулку, привязав к седлам лошадей длинные веревки.
В городе Джилоге был участок, в котором, в свой очередь, имелась камера для арестантов, где обычно содержались забияки-фермеры и погонщики скота, арестованные за драки. Теперь, к неудовольствию местного блюстителя порядка, камерой воспользовался капитан имперской гвардии.
Боуррик подслушал, что капитан давал наказ одному из солдат послать как можно скорее в город Кеш гонца с вопросом - что делать дальше с тремя арестованными? Принц услышал только часть разговора, но понял, что приказ о задержании исходил от кого-то из военачальников и вообще поиски беглеца проводились с некоторой осторожностью, чтобы не привлекать особого внимания. Боуррик подумал: особенность Кеша, густонаселенного государства, заключается в том, что здесь можно долго заниматься подобными делами, прежде чем о них станет известно хотя бы одному жителю из сотни. День ушел, приближалась ночь. Сули уснул час назад - всякая надежда на ужин исчезла с уходом местного блюстителя порядка. Имперские гвардейцы, кажется, совсем не беспокоились о таких .пустяках, как голодные узники.
- Эй! - раздался веселый голос из окна, Сули проснулся.
Они все посмотрели вверх и в окне под потолком маленькой камеры увидели улыбающееся лицо.
- Накор! - прошептал Боуррик.
Попросив Гуду помочь ему, Боуррик встал на плечи, старого воина и поднялся, держась за прутья решетки в окне.
- Что ты здесь делаешь?
- Я подумал, а вдруг вы Хотите апельсин? - улыбаясь, сказал маленький человек. - В тюрьме всегда плохо кормят.
Боуррик только кивнул, когда Накор протянул ему сквозь решетку апельсин. Принц бросил фрукт Сули, который тут же впился в него голодными зубами.