- А мальчик? Никто не поверит, что он может быть охранником.
Боуррик глянул на Сули, которого после трех кружек эля явно качало.
- Он может работать. Пусть его возьмут поваренком.
- Поваренком, - слабо кивнул Сули. У него закрывались глаза.
- А ты-то. Бешеный, умеешь держать клинок? - серьезно спросил Гуда.
- Лучше, чем все, кого я встречал, - ответил Боуррик спокойно.
- Это хвастовство! - воскликнул Гуда.
- Я ведь еще жив, - усмехнулся Боуррик.
Гуда внимательно посмотрел на Боуррика, а потом рассмеялся, откинув голову.
- Что ж, хорошо, - допив из кружки последнюю каплю. Гуда вытащил свои кинжалы и один из них подал Боуррику ручкой вперед. - Покажи мне, что ты умеешь.
Внезапно Боуррику, чтобы избежать неминуемой смерти, пришлось отбиваться от целого града ударов. Держа кинжал в левой руке, он, не колеблясь, изо всех сил направил удар в голову воина. Пока наемник тряс головой, Боуррик сделал выпад, и Гуде, чтобы уклониться, пришлось отшатнуться назад. Он ударился спиной о стойку.
- Эй, вы двое! - закричал трактирщик. - Перестаньте буянить!
- Можем остановиться в любой момент, когда ты захочешь, - сказал Боуррик, меряя Гуду взглядом.
- Уже хватит, - ухмыльнулся наемник.
Боуррик развернул кинжал, взяв его за лезвие большим и указательным пальцами, и подал оружие Гуде.
- Тогда нам надо найти оружейника и все для тебя купить, - сказал Гуда, убирая кинжал. - Может, ты и знаешь, как обращаться с оружием, но, если у тебя его нет, тебе это мало поможет.
Боуррик вытащил из-за пазухи кошелек. Взяв оттуда несколько медных монеток, он отдал их разъяренному трактирщику.
- Сули, идем... - Он обнаружил, что мальчик сполз со скамьи на пол и спокойно спит.
- Не могу доверять тому, кто не умеет пить, - покачал головой Гуда.
Боуррик рассмеялся и поставил пьяного мальчишку на ноги.
- Сули, надо идти, - сказал он, тряся его.
- Хозяин, почему комната вертится? - заплетающимся языком спросил мальчик.
Гуда взял шлем.
- Подожду тебя на улице. Бешеный.
Наемник вышел и остановился у соседней двери, разглядывая товары, выставленные медником на продажу, а из трактира донеслись звуки тяжелой рвоты.
Три часа спустя двое мужчин и очень бледный мальчик вышли за городские ворота и вошли в караван-сарай. Большое поле, с трех сторон окруженное палатками и шатрами, располагалось к востоку от города, в четверти мили от ворот Фарафры. На лугу стояли почти три сотни повозок разных размеров. В воздухе клубилась пыль - лошади, волы и верблюды бродили с места на место.
Сули поправил на плече большой мешок, в котором он нес то, что велел купить Гуда. Боуррик присмотрел для себя старую, но еще крепкую кожаную куртку и штаны в обтяжку. Не найдя подходящего легкого шлема, он приобрел кожаную ленту, чтобы подвязывать отросшие волосы, и полотняный головной убор, прикрывавший макушку и заднюю часть шеи от палящего солнца. На левом бедре висел длинный меч, на правом - кинжал. Он бы предпочел рапиру, но в Фарафре они встречались реже, чем в Крондоре, и были ему не по средствам. Покупки изрядно поубавили его денежные запасы, а до Кеша было еще далеко.
Пройдя мимо загонов, где держали лошадей, они вышли к торжищу - там в два ряда стояли повозки, а между ними ходили вооруженные люди и купцы, желающие перевезти свои товары.
Боуррик, Гуда и Сули двигались между повозками, и с каждой повозки их окликали.
- Кимри! Мне нужны охранники до Кимри!