Герцог с трудом сглотнул.
– Это просто... просто...– Говори убедительно, приказал он себе.– Я становлюсь беспокойным, только и всего. Мне кажется, что корабль становится меньше с каждым днем. Могу поклясться, что стены смыкаются вокруг меня.
Дон пощупала его лоб:
– Температуры нет. Это результат длительного пребывания в космосе. Мэй говорил, что ты первый год в космосе. Такое случается.
Герцог попытался снова глотнуть, но не мог.
– Я это слышал.
– Побегаешь по «Гирлянде», и с тобой будет все в порядке.
Герцог кивнул.
– Хочешь, я провожу тебя обратно в медицинский отсек?
– Я хотел поговорить с Маем.
– Конечно. Как хочешь. Хотя я сомневаюсь, что тебе удастся вставить хоть слово.
– О я...
Герцог уставился на нее.
– Они с Паром обсуждают спецификации на оборудование. Мэй собирается заменить некоторое оборудование на мостике лучшим, а Пар работал брокером по оборудованию кораблей, так что он в этом разбирается. Я пыталась понять, о чем они говорят, но совершенно запуталась.
Выясняет, какое оборудование установил Мэй, чтобы, когда придет время, ему было известно...
Она озабоченно наблюдала за ним:
– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я проводила тебя обратно в медотсек? Или в твою каюту?
Герцог чувствовал тошноту и головокружение. Все это было для него чересчур. Больная рука, сновидения, Бесстрашный Эрик Диксон, шебуршащий у него в голове, а также опасность заполучить нож между лопаток – от этого всего он уже чуть ли не летел с катушек. Ему казалось, что воздух уходит у него из легких, а пол скользит. Дон успела подхватить его до того, как он ударился о стену.
– Ты можешь идти?
Герцог пошевелил ногами:
– Да.
– Я отведу тебя в медотсек.
– В каюту.
– Ты хочешь в каюту?
Он кивнул:
– Хочу полежать на кровати для разнообразия.
Смысл ее улыбки он видел насквозь.
– Конечно. На тебя, вероятно, подействовала гравитация. Лучше в каюту.
Когда они дошли, она уложила его на кровать и подсунула подушки под ноги.
– Спокойного сна,– сказала она, и это пожелание показалось ему донельзя ироничным.