Властью Песочных Часов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Напоследок Нортон сказал:

— Э-э… спасибо… за все…

Обращенные к Смерти слова благодарности прозвучали довольно неуклюже.

Нортон нисколько не смирился с бессмысленной жестокостью происходящего. Однако теперь он по крайней мере не винил во всем Танатоса.

Ответом на благодарность был торжественный кивок демона в черном.

Время возобновило свой бег.

Танатос шагнул к колыбели и потянулся за ребенком. Глядя на него округлившимися от ужаса глазами, Орлин пронзительно закричала:

— Нет! Нет! Прочь, Смерть! Он тебе не достанется!

Рука Танатоса на мгновение замерла.

— Крошка страдает, — сказал он. — Я освобожу его от боли.

— Нет! У нас есть лекарства для облегчения боли!

Орлин хотела в гневе оттолкнуть Танатоса, но руки ее пронзили пустоту, как если бы он был призраком. Это для Нортона он был «плотным» существом, но не для нее.

— Смерть приходит в положенный срок — и срок пришел, — с печалью в голосе возразил Танатос. — Ведь вы не хотите длить его страдания, правда?

— Тут он стремительно наклонился к ребенку и выхватил его душу из тела — в руках Смерти мелькнуло что-то прозрачное, неопределенной формы.

Дыхание младенца пресеклось, личико вдруг обмякло и навеки застыло — с таким выражением, будто маленький Гавейн наконец испытал несказанное облегчение.

Орлин без сознания рухнула на пол.

Танатос обернулся к Нортону.

— Как мне ни жаль, — сказал он, — но это мой долг.

Он сложил забранную у младенца душу и аккуратно спрятал ее в свою черную суму. После чего вышел вон, ведя под уздцы своего коня.

Нортон был сам не свой от горя. С могильным холодом в душе он подхватил с пола бесчувственное тело Орлин и положил его на диван. Какой легкой оказалась его любимая! Муки последних месяцев до последней степени источили ее здоровье.

Затем он сделал необходимый телефонный звонок и сообщил о смерти.

Девушка на экране видеотелефона деловито кивнула. Для нее это рутина. Она не может почувствовать тот же ужас, который…

Когда все довольно долгие формальности были закончены, Нортон отключил связь и вернулся к Орлин.

Теперь пришло время самого важного. Внутри его все онемело, однако он был в силах чувствовать и мыслить и теперь лихорадочно думал, что скажет Орлин, когда та очнется.

Наконец она очнулась, и он сразу сказал ей, что ребенок умер. Было бы нелепо прибегать к эвфемизмам.

— Я знаю, Нортон, — устало сказала она. — Прости меня… у меня есть кое-какие дела…

И она ушла в свою спальню.

Как — и это все? Он не мог поверить, что их совместное переживание горя сведется к вымученному «я знаю» и «прости меня».

В следующие дни Орлин оставалась такой же странно спокойной. Она выглядела просто усталой. Исправно хлопотала по дому и касательно похорон. Нортон удивлялся ее самообладанию. Неужели Танатос переоценил глубину горя Орлин? Быть может, через какое-то время она действительно успокоится — и они будут снова счастливы вдвоем… А потом смогут зачать нового ребенка, здорового, жизнеспособного… И у всей этой гавейновской собственности наконец появится наследник.

Уверенность Нортона в счастливом исходе возрастала изо дня в день.