Зевая и протирая глаза, Джейсон присел к столу рядом со стульчиком Макса и дал ему сушеный персик. Потом молча кивнул на развешанное по всей кухне белье. Давно прошло время, когда Джейсон был ребенком, но он помнил, как отец развешивал мокрую одежду для просушки, вот откуда и был этот незабываемый запах.
— А что случилось с сушилкой?
— Сломалась год назад, а починить ее не было денег. Но стиральная машина работает прекрасно.
Джейсон встал, потянулся, потом подошел сзади к Эйми и вытащил из розетки шнур утюга.
— Я должна закончить. Нужно, чтобы…
— Отправляйтесь спать, — тихо проговорил Джейсон. — Нет, никаких возражений! Немедленно в постель. И спать.
— Но Макс… и потом белье, и…
— Идите, — негромко приказал Джейсон и на какое-то мгновение подумал, что Эйми готова заплакать от признательности. Он с улыбкой кивнул в сторону спальни, и, преисполненная благодарности, она ушла, закрыв дверь.
— Ну, старина, — сказал себе Джейсон, — посмотрим, не забыл ли ты, как это делается. — Он включил утюг и принялся за работу.
В восемь часов утра зазвонил телефон Джейсона, и он прижал плечом трубку к уху, заканчивая гладить рубашку.
— Я разбудил тебя? — спросил Дэвид старшего брата.
— Разумеется, — ответил тот. — Ты же знаешь, какой я ленивый. Нет, Макс, оставь это в покое! Что ты хотел сказать, братишка?
— Я хочу побыть с Эйми. Ты помнишь? Ведь для этого все и затевалось. Я намерен провести с нею вечер сегодня и завтра. И даже достал билеты на Белринджерский бал.
Джейсон знал, что Белринджерский бал был единственным праздником во всей западной части штата Кентукки, и достать туда билеты было почти невозможно.
— Кого ты убил, чтобы получить эти билеты?
— Никого я не убивал, наоборот, спас. Спас жизнь председателю какого-то там комитета. Так или иначе, он достал для меня эти билеты. Бал состоится в сочельник. Я намерен сделать предложение. Джейсон, Джейсон? Ты меня слышишь?
— Извини. — Джейсон вернулся к телефону:
— Макс схватил шнур от лампы и почти опрокинул ее на себя. Так что ты говоришь?
— Я говорю, что завтра буду просить Эйми выйти за меня замуж. Джейсон, куда ты делся? Что еще выкинул Макс?
— Ровным счетом ничего, — раздраженно ответил Джейсон. — Он хороший мальчик и не делает ничего плохого.
Теперь паузу выдержал Дэвид.
— Я вовсе не имел в виду, что он делает что-нибудь «плохое». Дети его возраста проявляют интерес ко всему. Нормальный, естественный процесс роста, и они хотят…
— Да оставь ты хоть со мной этот свой докторский тон! — проворчал Джейсон.
— Э, парень, да у тебя с утра плохое настроение! А Эйми далеко?
— В общем-то это не твое дело, но она спит, а я сижу с Максом. И глажу белье, — добавил Джейсон, зная, что Дэвид не упадет в обморок от такой информации. — Ты видишь в этом что-то плохое?
— Ровно ничего, — тихо возразил Дэвид. — Только я понятия не имел о том, что ты умеешь гладить.
— А кто, как ты думаешь, гладил твою одежду, когда ты был маленьким? — взорвался Джейсон. — Папочка? Ха! Он зарабатывал деньги, чтобы покупать еду, а я… Ну да ладно! Что же ты хотел мне сказать? Подожди, я должен подойти к Максу, — Джейсон, дорогой мой брат, — минутой позже говорил Дэвид, — я думаю, мне нужно поговорить с Эйми. Я хочу, чтобы она пошла со мной сегодня вечером и завтра тоже, и думаю, что попросить ее об этом должен я сам.
— Она занята.
— Речь идет о чем-то, что должен знать и я? — спросил Дэвид. — Ты с Эйми…
— Нет! — быстро ответил Джейсон. — Меньше всего в своей жизни я нуждаюсь в такой глупой, витающей в облаках женщине, как она. Человек, который возьмет ее в жены, будет всю жизнь нянчиться с нею. Сдается лишь удивляться тому, что она может сама завязывать шнурки на своей обуви. Она не может даже прокормить себя, тем более ребенка, и…