— Веди себя прилично, Индивид! — прикрикнула на него Тюлинька.
Индивид с удивлением посмотрел на неё: что же тут неприличного, если он хочет идти побыстрее? Ведь он был рождён для быстрой ходьбы, даже для бега. Внезапно он дёрнул поводок и оказался на свободе. Ворота были открыты, и Индивид влетел прямо во двор. Только теперь Гюро и Тюлинька увидели маленькую тёмно-коричневую собачку, которая с громким лаем носилась перед домом. Она удивилась неожиданному гостю, но нисколько на него не рассердилась. На шум из домика вышла старушка в белом платочке, широкой юбке и вязаной кофте. В руке она держала лопату, наверно, собиралась вскапывать клумбы.
— Самоварная Труба, ну чего ты так носишься, небось уже не молоденькая, — сказала она.
Собака, которую звали Самоварной Трубой, поняла, что ей сказали, и уселась перед крыльцом. У неё были такие короткие лапки, что трудно было понять, сидит она или стоит, но в том, что она сейчас отдыхает, не было никакого сомнения.
— Вернись, Индивид! — в один голос закричали Гюро и Тюлинька, стоя в воротах.
Но Индивид и не думал возвращаться. Он носился по чужому двору, и видно было, что ему здесь очень нравится. Гюро не могла устоять на месте, ведь и она тоже любила быстро побегать, и, оставив Тюлиньку, она припустила вслед за Индивидом, так что ноги её почти не касались земли, а волосы развевались по ветру.
— Быстро вы умеете бегать, — сказала старушка, стоявшая с лопатой в руке.
— Нам очень нравится ваш домик! — сказала ей Тюлинька. — Неужели вы одна здесь живёте?
— Нет, я не одна, — ответила старушка. — Здесь живут папа, мама и восемь детей, а я их бабушка.
Она достала из кармана печенье и протянула Индивиду. Он с удовольствием съел его, было видно, что он изрядно проголодался. Бабушка взяла его за поводок, погладила и что-то ему сказала. Он совсем успокоился и стал весело повизгивать.
— Вот хорошо, — обрадовалась Тюлинька, — а я-то испугалась, что не смогу поймать его.
И она рассказала бабушке, что Индивид — её сосед и она взяла его на прогулку, потому что он очень плачет, когда остаётся дома один. Неожиданно в хлеве раздалось мычание.
— Это наша корова, — сказала бабушка, — её зовут Роза. У нас есть и телёнок по прозвищу Бычок, он уже совсем большой, а всё ещё балуется, как маленький.
— Знаете, я только что вышла на пенсию, но свободного времени у меня совсем нет, — пожаловалась Тюлинька бабушке. — Всё дела да дела.
— Это хорошо, когда дел много, — заметила бабушка, — ты ведь ещё не старая.
— Но и не молодая, — засмеялась Тюлинька. — Мы, телефонистки, выходим на пенсию в шестьдесят пять.
Вид у Тюлиньки был чрезвычайно деловой.
— Вот жду сегодня гостей, — сказала она. — Пошли скорей, Гюро. Спасибо вам за помощь. Мы непременно как-нибудь ещё придём к вам.
— Милости прошу, — сказала бабушка, — я угощу вас кофе с вафлями. Люблю, когда ко мне приходят гости. Уж очень здесь тихо, пока дети в школе. Мы с Самоварной Трубой всегда рады гостям.
— И собакам, — вставила Гюро.
— И собакам, — подтвердила бабушка. — Вашу-то как зовут?
— Индивид, — ответила Тюлинька.
— Редкое имя, — заметила бабушка. — Ну что ж, Индивид, приходи к нам ещё.
На обратном пути им больше не встречались собаки, и притомившийся Индивид чинно шёл рядом с Тюлинькой до самого дома.
Когда же Тюлинька хотела впустить его к нему в квартиру, он так опечалился, что Гюро предложила:
— Давай возьмём его к себе, ему одному так грустно.
— Конечно, возьмём, — согласилась Тюлинька. — Мы будем печь плюшки, а он может в это время поспать.
Она нашла старое махровое полотенце, постелила его в комнате, и Индивид, обнюхав Тюлинькину квартиру и познакомившись с ней, растянулся на полотенце.
— А теперь — за работу! — воскликнула Тюлинька.
Они скинули в прихожей грязную обувь, вымыли руки и стали делать плюшки. Делала их Гюро, а Тюлинька только помогала ей здоровой рукой. Плюшек получилось много, и все они были разной величины и формы. Засунув их в духовку, Тюлинька сказала:
Конец ознакомительного фрагмента.