Я все снесу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Забравшись под одеяло, она смотрела на темно-синее небо над головой; в ее душе теснились самые разноречивые чувства: боль, гнев, унижение, обида, но сильнее всего было загадочное влечение к таинственной, непредсказуемой личности Корда Гарриса. Наконец уставшие мышцы дали о себе знать, и, не замечая жесткой земли и ночного холода, она погрузилась в сон.

Ей показалось, что она всего минуту назад уснула, когда чья-то рука нежно потрясла ее за плечо. Разомкнув веки, она увидела над собой звездное небо. В темноте Стейси с трудом различила склонившуюся над ней фигуру. Сначала она решила, что это Корд, но тут же узнала более хрупкое телосложение Джима Коннорса.

— Пора вставать.

— Еще темно, — пробормотала она сквозь сон.

— Четыре часа, — бодро ответил молодой ковбой. — Мы здесь встаем рано. Завтрак уже готов. Умойтесь холодной водой.

В следующее мгновение он исчез. Стейси с усилием выбралась из постели. Еле переставляя ноги, она подошла к тазу с водой, подогретой на вновь разожженном костре. Она с удовольствием плеснула водой в лицо, радуясь ощущению свежести. Теперь, окончательно проснувшись, она с интересом обвела взглядом лагерь.

Все было в движении. Некоторые погонщики прогуливались с лошадьми за пределами лагеря, другие сонно бормотали над своим кофе с лепешкой. На востоке небо светлело — нарождалась заря.

Когда она принялась за огромную порцию еды, которую Джим принес ей на завтрак, то увидела подъезжающие грузовики со свежими лошадьми на сегодня. Поскольку Джим уже закончил завтракать, он предложил выбрать для нее лошадь на первую половину дня. Через несколько минут он вернулся, ведя под уздцы длинноногого рыжего жеребца и пегую лошадь поменьше. Стейси быстро доела остатки оладий и отнесла тарелку и кружку к фургону. Когда она вернулась к ожидавшему ее ковбою, некоторые погонщики уже уехали. К Джиму присоединился сидевший верхом на лошади Хэнк.

— Готовы к новому дню, мисс? — спросил он, улыбаясь всем своим загорелым лицом. Увидев, что она надвигает шляпу, он добавил: — Настоящий ковбой надевает шляпу, как только встает с постели.

— Я еще учусь, — засмеялась она, принимая поводья пегой кобылы из рук Джима. — Каково задание на сегодняшнее утро?

— Надо будет «держать» стадо с востока, чтобы скотина не отбивалась, — ответил он, направляя своего пони на восток.

Стейси со стоном взгромоздилась на лошадь. Помимо того что она была в ужасе от этого распоряжения, каждый ее мускул протестовал против возвращения в седло.

— Мистер Гаррис гонит сегодня стадо вместе со всеми? — осведомилась она.

— О, он остался на ночь в лагере и ходил в дозор, — ответил старый ковбой. — Представляете, сейчас он сам поведет стадо.

— Надо же, — пробормотала Стейси. Мысль о том, что Корд провел ночь в лагере, каким-то странным образом ее встревожила. — Какое великолепное утро! — воскликнула она — ее пони затанцевал рядом с жеребцом Джима, как бы подтверждая ее слова. Солнце уже выползало на небо, прогоняя остатки ночных теней.

— Весна, — отозвался молодой ковбой, которому передались чувства, переполнявшие его привлекательную попутчицу.

— Чудесно оказаться весной именно в этих краях! — засмеялась она. — Ты счастлива уже оттого, что живешь!

— Вам здесь действительно нравится — в Техасе, я имею в ввиду?

— Я влюблена в него, — ответила Стейси, не замечая того, что вопрос содержал нечто большее, чем простое любопытство. — Эти просторы… Человек чувствует себя здесь свободным. Никто тебя не теснит. Это не поддается описанию.

— Понимаю, — отозвался Джим, внимательно глядя ей в лицо. — Давайте поскачем этой дорогой. Я хочу вам кое-что показать.

— Что же?

— Увидите, — сказал он, и они стали забирать влево. — Что привело вас в Техас?

С минуту Стейси молчала, но было в этом юноше с коротко остриженными каштановыми волосами нечто такое, что вызывало доверие.

— Около полутора месяцев тому назад мой отец погиб в авиакатастрофе, — тихо начала Стейси. — Мы были очень близки. Понимаете, мама умерла через несколько месяцев после моего рождения, и, кроме отца, у меня никого не было.

Джим молча, не перебивая, смотрел на девушку своими светло-карими глазами.

— Он был свободным фотографом, весьма известным среди профессионалов. Почти сразу, как я научилась ходить, он стал брать меня с собой в командировки. Я никогда не засиживалась на одном месте, и потому мне вечно не хватало времени с кем-то по-настоящему подружиться. Конечно, есть люди, с которыми каждый раз как бы заново знакомишься, возвращаясь в тот или иной город, — добавила Стейси, подумав о Картере Миллсе, — вот и весь круг общения. Папа заказал чартерный рейс из Теннесси в Вашингтон. Когда мы пролетали горы, что-то случилось с мотором, и самолет рухнул.

Воцарилось молчание — Стейси боролась с комком, подкравшимся к горлу. Глядя перед собой, она заговорила вновь:

— С нами летел Каюн, моя немецкая овчарка. Я потеряла сознание, но ему как-то удалось вытащить меня из самолета, и вскоре после этого самолет загорелся. Отец остался внутри.

— Вашего отца звали Джошуа Эдамс? — спросил Джим.

— Да, — ответила она хрипловатым шепотом. — Потеряв отца, я не знала, что делать. Многие друзья и коллеги папы предлагали помощь, но я действительно не понимала, чем они могут помочь. — Она коротко, ненатурально засмеялась. — Он всегда любил Запад. Наверное, я приехала сюда по двум причинам: чтобы быть поближе к нему и разобраться, чего я хочу от жизни.