- А кто его знает. Разве об этом говорят? Или признаются? Боялись его все. Стороной обходили.
Бабушка немного помолчала, а затем еще вспомнила:
- Случай был с Михаем сразу после войны. По соседству с ним жила вдова Авдотья с тремя детьми. Дом во время войны их сгорел, ютились они в баньке, чудом уцелевшей от пожара. Игрались как-то старший Авдотьин сын Василь и дочка Михая. Почитай, одногодки были. Василь нечаянно ударил девочку. Она в слезы и домой. И тут выскакивает разъяренный Михай из дому с вилами в руках и за Васильком. Думали - проткнет его насквозь! Но у Василька в кармане оказалась граната. После войны их разных было у детей. Видя, что ему не убежать от взбесившегося Михая, Василь на ходу достал из кармана гранату, остановился и на глазах лесника что-то там выдернул из нее…
- Чеку, - подсказал Генка.
- Может, и ее. И крикнул: «Подойдешь, гад, взорву!» Ручонками обхватил эту гранату, пальцы побелели, а он стоял, не дышал, ждал. Михай испугался. Испугался не на шутку. Задом, задом - и бросился бежать домой. А Василек так продержал эту гранату в руках часа три, покуда из Заозерного не приехал милиционер. Еле оторвал руку от гранаты. Рука после этого онемела у мальчика насовсем. Авдотья тогда уехала из деревни. Вот каким соседом оказался Михай.
- А мы ему, бабушка, свою помощь предлагали.
- Кто это - мы?
- Я и Мишка.
- Ну и дураки! А коли предлагали, то помогайте. Стар он уже. Только не верьте ему все равно. Нет в его душе ни грамма совести.
Генка призадумался. Дед Михай был с ними вроде искренним. Даже часть книги отдал, найденной в дупле липы. И жизнь у него оказалась не мед. Из-за клада чуть не убили его. Наверное, потому, что все хотел загрести себе один. Втайне, чтоб никто ничего не знал, не видел. Сам никуда не ходил, и его никто не навещал. Ни друга, ни товарища. Не с кем даже посоветоваться. Значит, он плохой человек!
Генка еще посидел немного в раздумье, затем сказал бабушке:
- Я схожу к Мишке. У нас завтра очень серьезное дело.
- У нас всегда серьезные дела, - улыбнулась бабушка. - Иди, кто же тебе не дает. Только не надолго. Мать спать не будет. Она всегда тебя ждет.
- Даже когда спит?
- Если бы она спала.
- Тогда приду скоро.
Генка вскочил со скамейки и побежал к Мишке. Надо было еще решить много вопросов с кладоискателем.
Сумерки медленно сгущались над деревней. Запоздалые вороны перелетали с полей на ночлег в лес, черными движущимися крестиками проносились над деревней и исчезали за домами. В конце села, прямо над топографической вышкой, повисла бледная луна. Деревня стихла, засыпала - и только кое-где в окнах отсвечивались экраны телевизоров. И лишь рокот комбайна за лесом нарушал предночную тишину. Убирали озимые и в позднее время.
Мишка сидел в своей башенке и мастерил. Паяльник дымил в его руках, противно пахло канифолью. Генка закашлялся.
- Что скажешь? - спросил Миша, глядя на друга.
- Не получается у меня завтра в город ехать, занят буду.
- Ладно. Причина уважительная. Сам куплю все, что надо.
Они еще поговорили немного, и Генка ушел домой.
12 июля. Воскресенье. 14.00
Из районного центра Миша вернулся к обеду. Его сумка была полна радиодеталей, которые он купил для изготовления искателя металлов. В принципе Миша знал, как он будет делать прибор, но вот уверенности, что прибор сработает, у него не было.
Генка ждал друга во дворе. Возле него на корточках сидел Степка и ел клубнику, вынимая из пол-литровой банки по одной ягоде и аккуратно отправляя их в рот. Рядом в куче песка копошилась рябая курица. Степка бросал ей ягоды поменьше, курица тут же их склевывала. Мальчика это забавляло.
- Мишка приехал! - выкрикнул Степка, поставил банку с клубникой на лавку и побежал встречать брата.
- А мне что купил? - смотрел он в глаза Мише.
Брат улыбнулся, достал из кармана целлофановый пакет с конфетами, а из сумки - чистый альбом и фломастеры.
- Это чтобы ты не мешал, а занимался делом.