Невидимая нить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Здравствуйте! - поздоровался Генка.

- Здравствуйте! - повторил за ним Мишка.

Дед Михай поднял голову и уставился на ребят. Волосы на его голове были белые, жидкие, и сквозь них просвечивалась кожа. Седые усики, похожие на трапецию, словно висели под носом. Серые, будто водянистые глаза медленно скользили по лицам ребят.

- Что? - глухим голосом спросил дед. - Говорите громче!

- Здравствуйте! - в один голос повторили друзья.

- А, здравствуйте! - медленно ответил дед. - Что вам?

Ребята переглянулись.

- Поговорить, дедушка, хотели, - выкрикнул Мишка. - По делу.

- Да ты не кричи, - поморщился дед. - На улице слышно. А чьи вы будете?

- Он - Ивана Бусленка, а я - Андрея Судника, - уже тише объяснил Мишка.

- А-а, Судника, - протянул Михай. - Ну-ну! Что за дела?

- Вы, дедушка, говорят, были лесником…

- А как же, был, - оживился дед Михай. - Знал лес как свои пять пальцев. - Он протянул впереди себя правую руку. - Берёг, холил. Лес - это жизнь моя. Вон, где Шархли, я посадил березы, в Корзуновом урочище - сосны. Хороший лес вырос, грибной…

Дед говорил торопясь, словно не успеет все сказать. Друзья стояли, рассматривали жилище. У окна - широкая самодельная лавка, чисто выкрашенная суриком, стол тоже самодельный, покрыт клеенкой. В хате деревянный некрашенный пол, чисто вымытый. На печке - ситцевые занавески, на окнах - простой тюль, чистый, отутюженный, постель накрыта самотканым покрывалом, в полоску, с белыми «паучками», подушка взбитая, упругая. Такая чистота поразила хлопцев. Вот тебе и отшельник! В углу, под иконой, наполовину скрытой самоткаными полотенцами, лежал мохнатый палевый сибирский кот и одним глазом наблюдал за пришельцами.

- А что вы скажете про Девичье озеро, дедушка? - спросил Генка и, не ожидая разрешения, сел на лавку.

Дед вдруг осекся, замолчал. Опустил голову в раздумье, разрезал несколько житников, рассортировал их, отложил в сторону нож и снова поднял свои серые водянистые глаза на Генку.

- Озеро, говоришь? А на кой оно вам сдалось?

- Да, понимаете, дедушка, - не стал хитрить Генка. - Мы нашли кое-что в старом дубе. И еще что-то должно быть в старой липе…

- Вон оно что, - протянул дед. - И вы за клад взялись!

- А почему вы думаете, что за клад? - удивился Генка.

- Я-то знаю. А вот вам откуда известно?

Дед нетерпеливо смотрел на ребят.

- Мы нашли полкниги…- громко, чтобы слышал дед, проговорили ребята.

- Полкниги? Так слушайте, детки, мне все равно помирать скоро. И я кое-что знаю. Мне та липа, считай, жизню сгубила…

И дед начал рассказывать.

- Было это в сорок третьем… Фашист лютовал, все деревни по буданам да по болотам расселились. А я еще был крепкий, вот только нога… Да ничего. Может, из-за этого на меня меньше внимания обращали. Улей у меня был. Один-единственный. Старуха еще жива была, все уговаривала: «Михась, надо пчел развести. Дело доходное. Войне скоро конец… А жить-то надо». Я и присмотрел эту липу у озера. Могучая, крепкая была липа. Листва - метров на десять вокруг ствола. И жаль мне ее было рубить. И надо… Подумал, сколько вон кругом людей гибнет… А тут липу жалеть?! Из ее ствола четыре хороших улья вышло. Так вот, эту липу я пилил целую неделю. Вдвоем с Олимпой, женой. Кое-как повалили ее, распилили на четыре части. Внизу комель был крепкий, пришлось выжигать сердцевину, а вверху, у самого разветвления, она была пуста. Вот когда я отпиливал последний кусок для четвертого улья, пила наткнулась на просмоленную тряпку. Я ее вытащил, развернул, а там оказалось несколько листов какой-то старой книги. Прочитать я не смог. Слова вроде бы там и по-русски не написаны. Но все же я забрал их домой и спрятал.

- И они у вас? - перебил Генка.

- Имей терпение, - строго сказал дед. - Шустрый какой! Так, говорю, домой забрал. Ульи свои перевез, привел их в порядок. Вона! - указал он пальцем в окно. - До сих пор лежат под забором. Ветки посек, все в дело сгодилось. К осени сорок третьего я два улья уже заполнил семьями. А про тот кусок книги и позабыл. И вот зимой, кажется, в феврале сорок четвертого, ко мне домой заявились какие-то незнакомые люди. Я понял так тогда, что это были бандиты - то ли мельниковцы, то ли бандеровцы. Наставили на меня автомат и… отдавай, дед, клад, который ты забрал из липы. Золото и бриллианты какие-то. «Не видел, - клянусь, - никакого золота. Не было его там…» - «Зачем же пилил липу, если не искал золото?» - «На ульи», - говорю. Весь дом перерыли, подвал, чердак. Все перетрясли. «Не отдашь, застрелим как собаку. Мы еще вернемся, а ты - подумай». С тем и ушли. Вот тогда до меня и дошло, что где-то там был спрятан клад. Я и вправду ходил на те места, где срубил липу, все перерыл, все перегреб своими руками, но ничего не нашел. И каждый день ждал страшных гостей. Каждый стук в дверь был для меня словно смертельный выстрел. Но они так и не вернулись больше.

Наступила тишина. Такая тишина, что было слышно, как в углу сладко мурлыкал кот, как на улице об оконную раму бился одинокий лист осины. Хлопцы почувствовали себя неловко, а дед, глядя на них в упор, молчал, не шевелился. Гнетущее молчание нарушил Мишка:

- Дедушка, нам просто посмотреть надо ту книгу. Она целая? Поищите!