— Чем сегодня занималась?
— Ничем. Буквально ничем. Я пыталась шить, но здесь время летит слишком быстро. Не успела оглянуться — уже шесть.
— И вечно время пить чай. Что с обедом?
Микаэла всплеснула руками.
— Ой! Убей меня, Боб, я совсем забыла об обеде!
— Ты, наверное, тоже побывала в подвале, — улыбнулся Мелтон.
— Нет, Боб. — Во взгляде Микаэлы были боль и страдание. — И близко не подходила.
Мелтон некоторое время смотрел на нее, потом встал, прошел в кухню и открыл дверь в подвал.
Свет был включен, и в углу неподвижно стоял Фил.
— Поднимайся. Придется заменить обед выпивкой.
— Секунду, — отозвался Фил.
Мелтон вернулся в гостиную.
Вскоре появился и Фил. Он вошел в комнату, пошатываясь.
Мелтон мрачно кивнул:
— «А это веселая птица-синица, которая часто ворует пшеницу…»
— Не начинай, — оборвала его Микаэла. — Я все думаю об этом человеке, оборванном и грязном…
— А я все думаю о Джеке, — вставил Фил. — Маленьком человечке, которого не было. Явившемся из неведомых далей. Слушай, Боб, если бы ты провел лет десять в племени убанги, что бы ты делал?
— Не валяй дурака.
— Нет, я серьезно. Если бы тебе пришлось поселиться в хижине убанги и там жить. Ведь у тебя все равно бы не было ничего общего с аборигенами, правда?
— Да.
— Ну?
— Что — ну? А что бы ты сделал?
— Слегка переделал бы хижину. Особенно если бы хотел притвориться, что тоже принадлежу к племени убанги. Я не стал бы менять что-либо снаружи, но внутри устроил бы все так, чтобы мне было удобно. Ну, стулья, например, вместо травяных циновок. И никого бы туда не пускал. Интересно, как выглядела мебель Френча?
— И кем, по-твоему, был Френч? — спросил Мелтон.
— Не знаю. Даже представить себе не могу. Зато я знаю, кем он не был.
— И кем же?
— Человеком.
Микаэла вздрогнула и закусила губу. Фил кивнул в ее сторону.
— Мы с Микки проводим в доме больше времени, чем ты. Дом живой. Разумеется, он одновременно и механизм. Как киборг.
Мелтон недоверчиво скривился.