Живое божество: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Со своей шуткой Ило попал впросак, потому что Майа немедленно вознамерилась пойти пешком и затеяла спор, когда ей не разрешили слезть. Эта непревзойденная спорщица временами вела себя так, будто была законной правительницей государства. Впрочем, со временем Майе и впрямь предстояло стать императрицей Пандемии, хотя пока об этом никто не догадывался.

– Не устроить ли нашей малышке день рождения, – примирительно предложил Ило. – Раздобудем пирог и две с половиной свечки, а, дамы?

За все утро на дороге им не встретилось ни души, но сейчас сзади послышался стук копыт. Эшиала обернулась и глянула в маленькое окошко. Через мгновение из тумана возник призрачный всадник – серый на сером коне, когда же он приблизился, оказалось, что на нем алый плащ и шляпа с золотым плюмажем. Не сбавляя скорости, он обогнал фаэтон и легким галопом умчался вперед, исчезнув так же быстро, как и появился. Вскоре туман поглотил стук копыт. Всадник был имперским курьером, но коль скоро скакал всего лишь легким галопом, значит, подъем на гору был труден для лошади.

Эшиала украдкой взглянула на Ило. Ей показалось, будто он нахмурился. Может, предчувствует опасность? Вот и утром на постоялом дворе Ило явно был чем-то встревожен, однако так и не признался в этом. Эшиала подумала, уж не встретил ли он кого-то знакомого, но промолчала, решив не приставать с расспросами – не хотелось омрачать свое счастье.

Ведь совсем скоро все кончится, – через день-два они приедут в Гаазу. Эшиала боялась даже думать о том, что потом произойдет. Она была влюблена, безнадежно влюблена. Зрелая двадцатилетняя женщина, уже мать и вдова, она влюбилась безоглядно, словно пятнадцатилетняя девчонка, хотя и чувствовала себя виноватой в том, что смерть Шанди сделала ее такой счастливой. После встречи с Ило весь мир преобразился. Теперь она ночь напролет готова была лежать, прильнув головой к груди любимого, и слушать стук его сердца. Это ровное сердцебиение придавало ей уверенности, успокаивало.

И немудрено: ее Ило – герой. В армии ему оказывали такие почести, каких не удостаивался ни один военный со времен предшествующей династии. Император готов был пожаловать ему герцогский титул, считал самым преданным и трудолюбивым своим помощником, любил за ровный характер и веселый нрав. Ило был ослепительно красив, к тому же, в отличие от большинства импов, природа наградила его прекрасным цветом лица, а в постели он поистине неутомим. С помощью тысячи изощренных ласк он умел довести Эшиалу до верха блаженства.

Конечно, Ило – известный распутник и изворотлив, как лис. Эшиала знала об этом, но все-таки позволила ему похитить свое сердце, нисколько не сомневаясь, что оно будет разбито. Однако до этого еще не дошло. Зато Ило осуществил свой замысел – показал Эшиале, что значит по-настоящему любить, и благополучно доставил ее в Квобль. А через неделю-другую они приедут в Гаазу, где их долгое путешествие закончится и Ило ее покинет. Таков был негласный договор между ними. Нет, Эшиала совсем не торопилась.

– Поглядите-ка! – воскликнул Ило.

Сквозь туман постепенно проглядывали дома. На вершине перевала располагалась почтовая станция, где можно было сменить уставших лошадей. Завтра их серый снова двинется в путь, впряженный в какую-нибудь другую повозку.

– А теперь ступай к маме, детка, – сказал Ило, передавая Майу матери.

– Как ты думаешь, здесь прилично кормят? – спросила Эшиала, усаживая на колени свою слишком тяжелую дочку.

– Надеюсь, сносно. Почему бы тебе не купить чего-нибудь съестного, пока я меняю лошадей? А отъехав немного, остановимся и перекусим.

Ило надвинул шляпу как можно ниже. чтобы скрыть лицо. Это было совсем на него непохоже, ведь он так гордился своей красотой. Казалось, он боится, что его узнают.

2

Эшиала искренне считала себя вдовой, но она ошибалась. Далеко на северо-востоке, в Гувуше, ее муж, со всеми присущими подобному способу передвижения неудобствами, ехал на крыше дилижанса. Рядом с ним сидел торговец шелком-сырцом и изводил его нескончаемыми жалобами на смехотворно низкую плату, которую получит за свой товар. Торговцу вторил мелкий чиновник, сетовавший, что невозможно собрать все новые налоги, необходимые для ведения войны. Наконец оба попутчика утратили надежду пробудить в Шанди сочувствие и оставили его в покое, беседуя исключительно между собой. Им троим достались самые плохие задние места, и их мутило от тряски. Эту часть Пандемии населяли гномы, однако среди пассажиров до отказа набитого дилижанса не было ни одного местного жителя. Гномам полагалось путешествовать в фургоне, в компании соплеменников.

Распнекс расположился впереди вместе с другим дварфом – торговцем скобяными изделиями. Все остальные пассажиры были импами, а кучер, конечно же, фавном.

Шанди гадал, как чувствует себя Инос, сидевшая внутри дилижанса вместе с другими женщинами. Ей, наверное, приходится еще хуже, чем ему.

Дорога вилась среди поросших лесом холмов, но сегодня не попадалось слишком крутых подъемов и спусков, которые мужчинам приходилось преодолевать пешком. После целого дня пыли, ветра и нестерпимого солнцепека на небе появились тяжелые дождевые облака. Шанди очень хотелось принять горячую ванну и сменить одежду, но сначала его, похоже, ожидал холодный душ.

Император подумал, что можно было бы в два раза быстрее ехать верхом, не испытывая и половины нынешних неудобств. Эта мысль не улучшила его настроения. Он вспомнил, как еще в детстве изумлялся, сколь великолепно Инос владеет искусством верховой езды. Краснегарская королева прекрасно справилась бы с лошадью, но вот Распнекс… Дварфов приходится чуть ли не привязывать. чтобы они не вываливались из седла. К тому же в стоимость проезда на дилижансе входила и плата за вооруженную охрану.

– Проклятое место, – проворчал сборщик налогов, подозрительно вглядываясь в густые заросли мрачного леса, сквозь который шла дорога. – Немало засад устраивали здесь!

Шанди буркнул нечто неопределенное, но даже ребенок угадал бы его мысли.

– Позор! – согласился торговец шелком. – И почему армия раз и навсегда не покончит с мятежниками? Не понимаю.

Шанди мог бы поинтересоваться, каким способом торговец предполагает осуществить свой план, и сообщить ему, что менее трех лет назад в этих краях лишил жизни десять тысяч гномов. Однако сдержался, так как для конспирации выдумал историю, будто представляет интересы группы переселенцев, которые хотели бы заняться обработкой невозделанных земель. Попытайся он объяснить, что приехал сюда как раз потому, что эта территория кишит повстанцами, его спутники сейчас же донесли бы на него легионерам, сопровождавшим дилижанс. Между тем двадцать седьмой полк симпатии ему не внушал, ибо был на удивление плохо экипирован и, казалось, набран исключительно из разгильдяев. С каким удовольствием Шанди помуштровал бы их часок, а то и все два! Уж он бы с них три шкуры содрал. Некоторое время Шанди развлекался мыслью о том, до чего было бы забавно на следующей остановке подойти к командиру полка и сказать: «Добрый вечер. Я Эмшандар V, милостью Богов император Пандемии. Хотя самозванец и захватил мой трон, я твой истинный господин. А теперь скажи-ка, всегда ли бронза доспехов была зеленого цвета или ты по какой-то причине приказал ее выкрасить?»

Через час, если, конечно, гномы не устроили засаду, дилижанс должен прибыть в Ягг. Насколько Шанди помнил, городок мог похвастаться лишь тем, что возле него проходила, пусть и неофициальная, граница между захваченной мятежниками и подчинявшейся законной власти территориями, то есть граница между свободным и оккупированным Гувушем. В Ягге был форт, охраняемый имперским гарнизоном, и в городе наверняка хватало агентов Ошпу, с которыми им прежде всего и следовало установить контакт, хотя те всячески остерегались каждого импа. Кроме того, нужно было умудриться уцелеть после этого мероприятия.

Не сбавляя скорости, дилижанс с грохотом пронесся по улице поселка. Беспорядочно разбросанные крытые соломой домики посверкивали на проезжавших чужаков крошечными глазками окон. Это, несомненно, были жилища гномов, ибо импам пришлось бы вползать в эти приземистые строения на четвереньках. Дома казались необитаемыми, но только потому, что их хозяева предпочитали днем спать, а работать по ночам. От ужасающей вони пассажиры на мгновение зажали носы, но дилижанс, миновав поселок, вскоре снова оказался в лесу.

Вот они, прелести Гувуша. К каким только мерам не прибегало правительство, однако так и не удалось изменить эту местность к лучшему. Конечно, в неконтролируемых районах дела шли совсем плохо: там многие жили в землянках, но подобное запустение на одной из главных дорог Империи поистине удручало.

Шанди не мог отделаться от не на шутку встревожившего его вопроса, который Инос задала нынче утром, перед самой посадкой в дилижанс. «Если гномы предпочитают такой образ жизни, – любезно осведомилась она, – почему бы не оставить их в покое?» К счастью, за исключением Распнекса ее никто не слышал. В армии же подобное заявление приравняли бы к измене, а решившегося сделать его вольнодумца немедленно отдали под трибунал. Но императора вряд ли кто-либо посмеет назвать изменником. Объяви он, что война разорительна для казны и лучший способ решить проблему с мятежниками – вывести армию и позволить гномам выбрать свое правительство, никто не осмелится стать у него на пути. Конечно, сенаторы будут против, их поддержат большинство священнослужителей и военачальников, а так же все аристократы, чьи поместья расположены в Гувуше. Вероятно, найдутся и другие недовольные, которые не преминут заявить о себе.

Впрочем, в данный момент Эмшандар, к счастью, не должен принимать подобных решений. Оказывается, иногда и впрямь выгодно лишиться престола.

От неприятных размышлений Шанди отвлек взгляд Распнекса, вытянувшего шею, чтобы увидеть его из-за спин более рослых пассажиров. На безобразном лице дварфа отражалось явное беспокойство. Окруженные множеством посторонних людей, они не могли переброситься даже парой слов, и Распнексу не оставалось ничего иного, как, многозначительно повращав глазами, отвернуться.

В теперешней своей темной поношенной одежде могущественнейший чародей, Смотритель Севера, напоминал старого рудокопа. Дварфы отлично умеют владеть собой, так что же так взволновало Распнекса?