Игра по правилам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мой брат действительно оставил завещание, которое они сами составили по его просьбе три года назад. Они не были уверены, являлось ли оно последним, но это единственное завещание, которое у них было. Они просмотрели его. Гревил, педантично заявили они, не выразил никакой просьбы относительно того, как поступить с его останками.

— Значит, мне... я могу решать сам?

— Разумеется, — ответили мне. — Вы являетесь единственным исполнителем завещания вашего брата. Так что вы обязаны принимать решения.

«Проклятие», — подумал я и попросил назвать имена тех, в пользу кого составлено завещание, чтобы я мог известить их о смерти и пригласить на похороны.

После некоторого замешательства они ответили, что не дают такую информацию по телефону. Не мог бы я приехать к ним в офис? Это недалеко, возле Темпла.

— У меня сломана лодыжка, — извиняющимся тоном сказал я. — Мне стоит невероятных усилий даже перейти через комнату.

— Ой-ой-ой, — засокрушались они. Немного посоветовавшись шепотом, они решили, что не произойдет ничего страшного, если я узнаю все по телефону. Завещание Гревила было весьма лаконичным: он оставлял все, что имел, Дереку Саксони Фрэнклину, своему брату. То есть мне.

— Что? — глупо переспросил я. — Этого не может быть.

Он написал свое завещание второпях, объясняли они, так как улетал в опасное путешествие в одну страну покупать камни. Адвокаты убедили его не улетать, не составив завещания, и он согласился. Насколько им известно, это завещание было единственным.

— Так случилось не по его воле, — бессмысленно сказал я.

Возможно, согласились они: немногие, находясь в добром здравии, собираются умирать в пятьдесят три года. Затем, осторожно затронув вопрос утверждения завещания, они спросили, не будет ли с моей стороны каких-либо указаний на этот счет. Я почувствовал, что увязаю в песке уже по колено.

— Законно ли то, — спросил я, — что в это время компания будет продолжать функционировать?

По их мнению, с точки зрения закона все было нормально. Оставалась необходимость утверждения завещания судом, и, в случае отсутствия более позднего, предприятие становится моим. Если я, в свое время, захочу его продать, то в моих же интересах позаботиться о его деятельности. Поскольку я являлся исполнителем завещания моего брата, моим долгом было позаботиться и о его имуществе. Любопытная ситуация, в шутку сказали они.

Не оценив ее должным образом, я спросил о том, сколько может уйти времени на утверждение завещания.

— Это сложный вопрос, — последовал ответ. — Что-нибудь от шести месяцев до двух лет, в зависимости от состояния дел Гревила.

— Два года!

— Скорее всего шесть месяцев, — мягко утешили они. — Это зависит от чиновников финансового управления, которых особенно не поторопишь. На все воля Божья.

Я заикнулся о том, что мне, возможно, понадобится их помощь с целью возбуждения иска в связи с несчастным случаем.

— С удовольствием, — сказали они и пообещали связаться с полицией в Ипсуиче. А пока — всего хорошего.

Я положил трубку, чувствуя нарастающее смятение. Эта контора, как и любая другая, может по инерции проработать еще недели две, может быть, даже четыре, а потом... Потом я вернусь к своим лошадям, буду тренироваться, готовиться к скачкам.

«Нужно найти менеджера», — подумал я, весьма смутно представляя, как и где начать эти поиски. Наморщив от волнения лоб, Аннет Эдамс спросила, можно ли убраться в кабинете мистера Фрэнклина. Я сказал «да» и про себя отметил, что ее нерешительность может разорить компанию.

— Не мог бы кто-нибудь, — спросил я вслух, обращаясь ко всем сразу, — спуститься во двор и сказать сидящему в моей машине человеку, что я пробуду здесь еще часа два-три?

Джун с озаренным улыбкой лицом вновь выскользнула за дверь и, вскоре вернувшись, сообщила, что «человек» запрет машину, сходит куда-нибудь пообедать, вернется и будет ждать.

— Неужели он сказал все это? — поинтересовался я.

Джун рассмеялась.

— На самом деле он сказал лишь: «Ладно. Перекушу» — и куда-то утопал.

Уходя на обед, она спросила, не принести ли мне сандвич, и я, приятно удивившись, с благодарностью согласился.

— У вас, наверное, болит нога, — озабоченно сказала она.

— Гм...

— Вам надо положить ее на стул.