— Я уже давно потеряла вкус к удовольствиям.
— В таком случае вам следует снова научиться радоваться жизни.
Ее губы дрогнули, в глазах отразилась невысказанная боль. Он это заметил — не мог не заметить.
— Простите мне мою бестактность, — пробормотал он, наклоняя голову к ее виску. — Я не хотел вас огорчить.
Она сжала губы и вздернула подбородок.
— Оркестр прекрасно играет, не правда ли? Мне нравится эта мелодия.
Он позволил ей увести разговор в безопасное русло, но она все время ощущала на себе его пристальный взгляд. Да, Луи Ронсар и в самом деле ловелас. Впрочем, ей удалось сохранить неприступный вид и в то же время не обидеть своего кавалера.
Танец окончился, Ниема поблагодарила Ронсара и повернулась, чтобы уйти, но он зашагал с ней рядом.
— Вы уже бывали в Париже?
— Да, конечно.
— Вот как. А я надеялся показать вам город.
— Месье… — Она помолчала, подбирая слова. — Простите мою дерзость, но меня не интересуют романтические отношения. Даже если бы род ваших занятий не был бы преградой, я…
— Нет, это вы простите меня, — перебил он ее, — если я вас обидел. Да, я хотел бы встретиться с вами еще раз и снова вызвать на ваших губах улыбку, как сегодня в саду. Такая прелестная леди, как вы, не должна грустить. И если даже вы не позволите мне ничего лишнего, я не буду настаивать, не буду пытаться вас поцеловать или доставить себе наслаждение каким-либо другим способом. Мне просто было бы приятно пригласить вас пообедать со мной.
На мгновение Ниема потеряла бдительность (ее сбила с толку фраза «доставить себе наслаждение») и невольно улыбнулась.
— Ага! Одна цель уже достигнута. — Он коснулся пальцем ее улыбающихся губ. — У вас очень милая улыбка. Прошу вас, скажите «да». Слухи о моей ужасной репутации несколько преувеличены.
Она внимательно вглядывалась ему в лицо, как бы пытаясь угадать, правду ли он говорит. Наконец неуверенно промолвила:
— Я ни с кем не встречалась, с тех пор как мой муж… — Она умолкла и отвернулась.
— Я знаю, что вы вдова, — сказал он. — Да, я расспрашивал о вас. Примите мои соболезнования. Сколько лет прошло с тех пор?
«Пять лет». Эти слова эхом отозвались в ее сердце. На этот раз печаль в ее глазах была непритворной. Пять долгих лет.
— Два года, — с трудом вымолвила она. — Считается, что это достаточный срок, чтобы забыть о потере, но… я не могу забыть.
Он помрачнел и серьезно промолвил:
— Мне кажется, у сердца свой календарь. Не позволяйте никому, даже мне, торопить себя. Даю вам слово, что я не связываю с этим обедом никаких надежд. Мы просто посидим в компании друг друга и ничего больше. Или, может быть, вы предпочитаете ленч?
Ниема изобразила нерешительность и кротко согласилась:
— Да, ленч выглядит…
— Более безопасно? — подсказал он.
— Более обыденно. И меньше похож на романтическое свидание.
Он усмехнулся:
— Понятно. Итак, мадам Джемисон, вы не желаете пообедать со мной? Тогда соглашайтесь на ленч.
Она улыбнулась:
— Я не против.