- Да не видно там. К кустам-то тамошним вовсе черно.
- Так, - проговорил раненый и еще раз спросил: - Не видно от парома тот берег?
- Нисколечко. Это уж так точно.
- У тебя отец из солдат, что ли?
- Нет, моего отца не брали. Вон у Егорши с Кольшей отцы в солдатах были.
- У них и научился?
- Такточнать-то?
- Ну…
- Да у меня тятенька этак не говорит, - заступился я за своего отца.
- А у меня? Кто слыхал? - отозвался Колюшка.
- Привычка такая… Это уж так точно, - потупился Петюнька.
- Эх ты, голован! Привычка старая, а годы малые! - рассмеялся раненый. - Ну, вот что, ребятки!.. Оделись? Ставь свои ведерки да удочки в лодку. К перевозу мне незачем. В той стороне, видно, ждут меня. Попытаем по этому берегу. Только вы, чур, молчок. Поняли? Кто бы ни спрашивал - ни одного слова! Ладно?
Нам стало не по себе.
- Теперь садитесь, ребятки, а я потом.
Мы забрались в лодку. Раненый ловко перекинулся с камня на кормовую скамейку и стал готовиться в путь. Он первым делом вытащил из кармана револьвер и положил его на скамейку, под правую руку. Снял куртку и надел откуда-то взявшийся широкий рабочий фартук, повязал лицо платком, будто у него болят зубы. Только узел сделал не сверху, а на самом подбородке. Вместо фуражки надел вытащенную из кармана шляпу-катанку, в каких ходят на огневую работу.
У нас начался было спор, кому сидеть на веслах, но раненый строго приказал:
- Без спору! Сам рассажу, как надо. - И велел Петьке сесть к правому веслу, мне - к левому, а Колюшке сказал: - Ты, Медведушко, в самый нос ступай да повыше как-нибудь взмостись. Не упади только.
Когда все приготовления кончились, раненый сильно оттолкнулся веслом от камня. Лодка теперь пошла без виляний и гораздо быстрее, чем у нас с Петькой. Держались не близко к берегу. Там, где берег делает крутой поворот направо, нас окликнули:
- Эй! Кто плывет? Отзовись!
Нас удивило, что незнакомец направил лодку на голос.
Не подплывая, однако, к берегу, он спокойно отозвался:
- Тихонько говори! Вроде объезда мы. Стражники велели объехать.
- Так ведь мы караулим…
- Не верят, видно.
- Сами бы тогда и караулили! Гоняют народ. Мне утром-то, поди, на работу, - сердито сказал голос с берега.
- Нам, думаешь, на полати?
- То и говорю - мытарят народ.
- Кто у тебя с правой-то руки стоит? - спросил незнакомец.
- Поторочин Андрюха, из Доменной улицы… Слыхал?
Конец ознакомительного фрагмента.