Гость быстро вскочил, сжался, медленно расставил отточенные холодные слова:
— Нет, мы еще не квиты, товарищ Старцов.
— Что вам надо от меня? — опять вскрикнул Андрей.
Гость покачал головой, расправил лицо ласково-насмешливой улыбкой и, подойдя к Андрею, взял его за локоть.
— Милый мой друг, я говорю так, потому что чувствую себя обязанным. Вы сделали все, что может сделать доброе сердце. Но мы еще не квиты. Я обещал доставить от вас письмо вашей невесте. Я считаю это своим долгом. Я даже запомнил ее имя: фрейлейн Мари Урбах, из Бишофсберга, не правда ли? Что же вы молчите? Кажется, я не ошибся? Фрейлейн Мари Урбах, не правда ли?
Андрей закрыл лицо руками.
— Но, видите ли, я затерял ваше письмо. То есть не затерял, а сунул его этому покойному берлинцу вместе с бумагами Конрада Штейна…
— Вы с ума сошли! — почти задыхаясь, прохрипел Андрей. — Ведь если с бумагами Конрада Штейна найдут мое письмо…
— Ну что вы, кому придет в голову связать ваше имя с Конрадом Штейном?
— Не издевайтесь! Вы не смеете издеваться надо мной!
— Я говорю, что думаю.
— Бумаги непременно направят в Семидол, Курту! Ведь Курт поймет все сразу!
— Об этом я не подумал, признаться…
— Послушайте, вы… черт… Послушайте! Найдите себе кого-нибудь еще для шуток! Не забывайте, что вы в моих руках…
Гость повел оттопыренным пальцем перед глазами Андрея.
— Но и вам я не советую забывать, что вы в моих руках. Да… Однако что за раздор, — снова расплылся он, — разве вы не чувствуете, что я благодарен вам безмерно и готов чем угодно отплатить?
— Как вы могли не подумать, что…
— Я пошутил, милый мой друг; поверьте, пошутил. Я сунул покойнику только бумаги Штейна. Больше ничего.
— Письмо осталось у вас? Давайте его, давайте!
— Нет. Письмо я разорвал, чтобы случайно как-нибудь не повредить вам.
— Ах, я не верю, не верю ни одному слову!
Андрей забегал из угла в угол, охватив руками голову и раскачивая ею, как от боли. Гость следил за ним прищуренными глазами и говорил медленно, точно насаживал слова, как наживку на крючки.
— Что вы волнуетесь, милый мой друг? Неужели трудно написать еще одно письмо? Это вам лишний раз доставит удовольствие побеседовать с любимой женщиной. Даю вам слово, что, как только вернусь на родину, я разыщу фрейлейн… Мари Урбах — так, кажется? — вручу ей письмо и расскажу все, что знаю о вас.
— Вы знаете Мари? — спросил Андрей, вдруг перестав бегать.
Гость замолчал и посмотрел на Андрея в упор.
— Нет.
— Не говорите ей ничего обо мне, — сказал Андрей, становясь лицом к лицу с гостем.
— Вы же сами просили меня.
— А теперь я прошу, чтобы вы не делали этого. Не разыскивайте Мари. Не надо.
Гость опять помолчал, потом хлопнул Андрея по плечу, кивнул на Риту и засмеялся.