— Что я — что? Что я?
Она заглянула ему в глаза снизу вверх, выгнув голову как-то по-птичьи, и молча улыбнулась.
Они шли безлюдными улицами, крепко прижавшись друг к другу, и он пристально рассматривал дорогу, обходя вывороченные камни и поблескивающие меркло лужи.
Потом он тихо спросил:
— Тебе не холодно, Рита?
Клубок
На лестнице ранним утром Андрей столкнулся с профессором. Он узнал его по росту и по движеньям головы — коротким, вздрагивающим и частым. И лицо его — это можно было разглядеть на площадке, где утренний свет успел уплотниться, — лицо его тоже подергивалось, изрезанное на кубики перекрестными глубокими чертами. Он потряс Андрею руку и изумился:
— Какие чудеса! Знаете, прямо не верится. Будто не живешь, а обретаешься в книге, в замечательной какой-то книге. День за днем, страница за страницей — от чуда к чуду.
Андрей слушал, глядя в окно. Обернуться и смотреть в моргающие, блесткие, как фольга, глаза этого маленького человека, который непрерывно сжимался и разжимался, точно пружинка, — не хватало силы.
— Исключительное время! — воскликнул профессор и пододвинулся к Андрею. — Скажите, — заговорил он вкрадчиво, — вы, вот вы, молодой человек, уверены? А, уверены? Так, про себя, когда разговариваете сами с собой, наедине, уверены?
Он не дождался ответа и опять горячо и торопливо воскликнул:
— Никакого сомненья, у меня — никакого сомненья! Я ничего подобного не переживал до сих пор. Что-то чудесное! И не знаю почему. Меня прямо что-то носит по земле.
— Я знаю это чувство, — глухо сказал Андрей.
— Вы непременно должны знать! Еще лучше меня! Если бы я был на вашем месте! Понимаете, я целую неделю ходил вокруг Смольного. Ходил и смотрел, только смотрел, больше ничего…
Профессор помолчал, потом засмеялся:
— Как гимназист на свиданье — каждый день в определенный час. И — поверите ли? — хожу, смотрю на дом и чуть не задыхаюсь.
— А на вас не нападает усталость? — вяло спросил Андрей.
Профессор притих.
— Как вам сказать… конечно. Я не очень здоровый человек. Хотя теперь и здоровому человеку…
Он украдкой, точно виновато, покосился на Андрея.
— Я слышал, что к вам приехала…
И вдруг он весь зашевелился — от маленьких коротких ног до мельчайших желвачков и кубиков лица.
— Я давно хотел повидать вас, чтобы… Видите ли, мне привезли из деревни муки… знакомые, я там раньше…
— Нет, зачем же, — проговорил Андрей, насупившись.
— Я предполагал, что вам теперь очень тяжело, с приездом жены…
— Жены? — переспросил Андрей и потом ответил сам себе: — Ну да, Риты… Нет, зачем же, вам самому…
Профессор прикоснулся к его руке шероховатыми кончиками пальцев.
— Даю вам слово, что вы не обидите меня. У меня много. Я занесу вам. Занесу, хорошо?
Он бросился по лестнице наверх и, перегибаясь через перила, выкрикивал беспокойно:
— Занесу, занесу!.. Нечего деликатничать… Занесу!