Сердце у Андрюши застучало.
- Что нашел? - почти беззвучно спросил он.
- Нашел, как спасти завод. Видишь ли, я вспомнил, что у нас на силовой станции бездействует огромный насос…
- Подожди, - прервал взволнованный Андрюша, - не говори! Я сам…
- Что сам? - удивился Степан.
- Я должен сам придумать, что ты придумал, - сдавленным голосом проговорил Андрюша.
Тот на миг только взглянул на брата. Может быть, Степан в этот момент и увидел бы в характере брата нечто новое, но он был слишком поглощен заботой о заводе, пришедшей ему в голову спасительной идеей. К тому же он увидел, что по льду пруда впереди нескольких человек шагал низенький военный в высокой генеральской папахе.
Андрюша напряженно смотрел вслед брату, направившемуся к директору завода.
Маленький генерал внимательно выслушал Степана.
- Поставить сюда насос из силовой? - переспросил он.
- Да, товарищ генерал! Воды в пруду достаточно. Насос будет выкачивать ее и гнать на завод по этой трубе. - Корнев показал на зияющее надо льдом отверстие трубы.
- Какой вам нужен срок?
- Дня два - три, - ответил главный механик.
- Слушайте, вы, главный механик, - повысил голос директор, - неужели мне нужно разъяснять вам, что значит простой металлургического завода в наши дни? О таком длительном сроке не может быть и речи. Считайте себя на фронте…
- В любую минуту готов туда пойти! - вспыхнул Степан.
Генерал пристально посмотрел на него:
- Будете там, где нужнее… Срок: два дня!
- Но… - попытался возразить Степан.
- У меня доменные печи стоят! - почти закричал директор и сразу понизил голос почти до шепота. - А если козел? Вы понимаете? Каждый час к прямому проводу требует Москва!..
- Есть, в два дня, - сказал Степан.
На льду началась неистовая работа. Заколачивали в дно пруда сваи, подвозили бревна.
Плотники делали сруб, электрики тянули с завода линию электропередачи. Денисюк возглавлял доставку знаменитого насоса, который стоял, как уже знал Андрюша, в подвальном помещении силовой станции.
Андрюша боялся пропустить момент, когда привезут насос, но уже наступила ночь, а его все не везли.
Степан, увидев Андрюшу в такой поздний час на пруду, прогнал его домой спать, но тот не послушался. Сначала он спрятался за бревнами, а потом, улучив момент, залез в трубу, в ту самую, по которой текла прежде вода на завод и которая теперь была суха.
Чтобы не быть замеченным, Андрюша заполз в трубу подальше. Она была большая, почти как тот туннель, по которому они недавно ехали. Можно было свободно сидеть. Через светлое устье Андрюша видел копошащихся на льду людей, а его в темноте трубы заметить было нельзя.
До Андрюши доносились голоса рабочих, очевидно сделавших перекур. Говорили, как и Степан в поезде, об американцах, которые никак не открывают второй фронт, а вместо этого шлют нам свиную тушенку.
Утомленный впечатлениями дня, волнениями за Степана, Андрюша свернулся клубочком и незаметно заснул в своем убежище.
Во сне труба казалась ему туннелем, снаружи вокруг нее была вода, а сверху - лед пруда… и почему-то по трубе американцы что-то посылали…
Разбудил его грохот, гулко отдававшийся в металлических стенках. Андрюша проворно выполз на лед.
Тарахтел огромный трактор.